(no subject)

Thursday, April 7th, 2016 12:10 pm
miauka_marta: (окошко)
вчера обнимала и гладила по волосам плачущую у меня на коленях маму 4,5летней девочки, и думала о том, что Анхелина где-то рядом... сейчас со мной на одном континенте, может быть,в одном городе, готовится к семинару.. женщина-земля, женщина-кошка, которая накрыла меня своим телом в момент моих очень сильных переживаний и сказала мне - ты не одна...
я так глубоко благодарна тому ковчеговскому семинару, и так рада, что новые люди, новые женщины теперь будут перенимать это глубокое состояние участия, сопричастности, радости совместного процесса, узнавания.
после знакомства с Анх я поняла, что уже не смогу оставлять приходящих ко мне женщин одних в их процессах, переживаниях, слезах. мол, ты тут давай, приходи в себя, а я в сторонке покурю. закончишь - продолжим. и тогда женщина, конечно, успокоится, кое-как упихает всё обратно до лучших времен, а если она достаточно осознанна, то проживёт свои чувства как-нибудь сама, и какое-то взаимодействие продолжится. теперь вижу, насколько качественно иначе проживаются эмоции с присоединением, поддержкой, участием другого - у которого достаточно ресурса быть в роли сильного, мудрого, устойчивого настолько, чтобы можно было опереться, почувствовать себя в безопасности, и.. успокоиться. у психолога в кабинете можно получить такую поддержку, но не на уровне тела - вряд ли психолог кинется вас обнимать, как родную, гладить по спинке и утирать слёзы своим ребозо. у простых земных женщин есть на это силы. природная смелость ломать границы и стереотипы. и всей собой, и душой, и телом говорить - здравствуй, сестра, я тебя вижу, я чувствую твою боль. ты не одна в этом.

я немного сейчас выпала из темы непосредственно доульства, хотя и ощущаю себя именно доулой (слугой Женщины, женской природы). сейчас мне хочется выйти из этой довольно узкой направленности в широкое поле под названием "целительство" и потом вернуться обратно, обогатив и расширив видение и арсенал приёмов для взаимодействия. эту зиму я провела дома, с болеющей дочкой, и я совершенно не знаю, где и даже не имею сил искать беременных, кормящих и рожающих, чтобы, найдя, причинять добро своими знаниями и умениями в этой области. но я внимательно смотрю на тех, кто рядом. кто готов приезжать ко мне домой, когда сама я не имею возможности куда-то выбраться. это совершенно разные люди, мужчины, женщины, младше меня, старше меня, детные, бездетные, разные. раньше я не видела для себя возможным "делать массаж" мужчинам, например. теперь мне это интересно. я стала как-то иначе видеть мужчин. спокойнее, что ли. в общем, я опять собираюсь к Олесе Бондаревой, на этот раз, на базовый семинар. в Олесином подходе интегрировано всё, что мне так нравится в телесной работе. и мне нужна практика. проводить через себя этот поток, тепло рук и сердца. тренировать направленное внимание. осознанность телесного и энергетического взаимодействия. это то, в чём мне хочется "прокачаться" и укрепиться сейчас.
дальше в апреле будет семинар с Ириной Михайловной Резниченко. он уже как раз будет посвящён послеродовому восстановлению мамы и малыша. дай Бог, чтобы всё получилось у меня с учёбой и практикой.
приходится так же думать о том, что, возможно, мне придётся просить финансовую поддержку в обмен на сертификат на телесную работу. после обучения масляному массажу в воскресенье я уже провела три сессии и очень этому рада. всё, что я получила, я передаю дальше.
я выхожу на свою глубину. чувствую себя более живой, чем раньше.

(no subject)

Thursday, March 24th, 2016 01:54 pm
miauka_marta: (окошко)
период ретроградной планеты - это время ревизии садового инвентаря. речь идёт о саде нашей души. главный инструмент - грабли. каждому по судьбе их выдаётся несколько штук, в зависимости от накармованного в прошлых воплощениях. и нам приходится учиться ими пользоваться в этой жизни, чтобы в саду был порядок, красота и гармония. прежде, чем научиться пользоваться граблями, мы обычно с ними довольно болезненно встречаемся. и, пока не поймём, что это за инструмент, что его нужно брать руками и держать вот так, совершая вполне определённые движения, с целью расчистить тут пространство от всего наносного и отжившего, мы обычно получаем очень больно в лоб. и эта боль как бы говорит - посмотри, какое тут богатое пространство для работы. бери инстумент в руки, и шур-шур. можно, конечно, плакать от обиды и досады, сетовать на судьбу, жаловаться на несправедливость, но чище и красивее во внутреннем пространстве от этого не станет. проживая боль, потирая ушибленное место, приходится учиться пользоваться инструментом, извлекать уроки, делать правильные выводы - о правильности можно судить по тому, становится ли чище и красивее во внутреннем пространстве, или же не становится. главные силы души, которые обращают любые грабли во благо, это принятие, прощение, любовь и благодарность. и подлинное смирение, которое приходит в результате вышеперечисленного. но, для того, чтоб дойти до этого уровня, нужно выплакать горючие слёзы, прожить свои "негативные" чувства, не застревая в них. грабли - не карательный инструмент. они - наши помощники.
miauka_marta: (окошко)
очень-очень в тему.
Оригинал взят у [livejournal.com profile] singing_myself в Танец с болью. Александр Гиршон
Оригинал взят у [livejournal.com profile] girshon в Танец с болью. Александр Гиршон

Боль — тема напрямую не связанная с Тенью, но очень важно, что на пути к принятию отвергнутых частей “Я” мы можем встретиться с мучительными, пугающими и болезненными переживаниями и хорошо бы знать, что в этот момент можно с собой делать и как можно со всем этим быть.


читать дальше )
miauka_marta: (окошко)
прямо наша семейная тема.
вот удивительно. самые крепкие зубы и "неубиваемое" здоровье я видела у тех, о ком говорят "непрошибаемый". "его ничего не волнует", "равнодушный и бессердечный". а "сердобольные" часто просто не вылезают из болезней.

Оригинал взят у [livejournal.com profile] oertan в границы и иммунитет

Пишет Арина Покровская: Часто родители считают, что если ребенок часто болеет, то детский иммунитет можно как-то "поднять". Психолог и научный сотрудник Anastasia Savilova написала по этому поводу кратко и емко: "давайте не будем про "поднятие иммунитета". Я девять лет работала старшим научным сотрудником в Институте Иммунологии, и мне жутко слышать такие слова. Иммунитет - это система в организме, которая поддерживает баланс воспалительных и противовоспалительных сил. Что и куда тут "поднимать"?" Но эта идея - поднять иммунитет - встречается так часто, что явно имеет свой смысл для людей. Что же хотят укрепить или поднять родители? Я 10 лет исследую вопросы психосоматики, и с психологической стороны иммунитет - это границы в психике, которые позволяют защищаться от чуждого и опасного, и впускать полезное и привлекательное. И именно эти границы и возможно укреплять и поднимать их устойчивость. Пример устойчивой эмоциональной границы: Приходит мама домой, а там папа злой или ребенок заболел, хнычет. А у нее настроение прекрасное. Тогда, если у нее границы психические устойчивые, она не свалится в злость или страх, увеличив плотность уныния в квартире), а привнесет это свое хорошее настроение в домашнюю атмосферу. Это не мешает сочувствовать или спрашивать, про что папа злится. Можно и нужно свое хорошее сохранять и делиться, а не заражаться чужим тяжелым. И к слову "заражаться" возьмем другой пример: приходит ребенок в садик, а там грипп. А это ребенок из спокойной и открытой семьи, знает, что его любят, в садике друзья и всякие радости есть, он там хорошо развивается. И вот вероятность заболеть у этого ребенка сильно меньше. У него меньше поводов пропустить в свой организм вирусы и позволить им там расти, он знает, что если в саду или еще где будет трудно, так мама с папой помогут и болеть необязательно. Знает, что его мнение ценно и важно, и если так - то сможет и общей болезни сказать "нет" и потом наркотикам или насилию. И вот эта способность к "нет" - это и есть иммунитет психический, который можно и нужно укреплять, поднимать и растить. (Это не про, что родители должны сделать так, чтобы дети не болели совсем)

Иллюстрация -Jennifer Wallez

(no subject)

Friday, January 15th, 2016 07:03 pm
miauka_marta: (Default)
вчера ездила на рынок за инжиром. мамочки! 1000р кг! я на 300р купила 16 инжирин. это значит, 4 стакана молока против кашля) не такой уж дешёвый способ получается. но такой вкусный! сегодня съела на завтрак инжирины из этого молока, ммммм)) какие же они были СЛАДКИЕ)
а сегодня открыла залежавшуюся палочку ванили. я всё боялась к ней притронуться, к такой красивой и целенькой... но сегодня распечатала фольгированную упаковку и вычистила стручок для творожно-тыквенной запеканки. и это тоже так невероятно вкусно! просто нету слов. оба этих продукта - инжир, ваниль - имеют природый сладкий вкус. вкус, который дарит блаженство, и насыщает. и не оставляет "кислого" послевкусия, который хочется заесть очередным "сладеньким", как это происходит с изделиями с белым сахаром и искусственными ароматизаторами.
пусть натуральное, настоящее - остаётся доступным!
miauka_marta: (окошко)

Хороший образ для массажа:)
Попробую расшифровать, чем он меня так зацепил. В обычной жизни я не страдаю "ми-ми-ми какой котёнок(щеночек) на картинке" и к домашним животным отношусь скорее прохладно. Почему -то люди меня больше интересуют. Но тут речь идёт о прикосновении, и полной отдаче прикосновению. И прикосновение такое доброе, принимающее, с таким посылом - "я тебя вижу, всего, ты для меня весь важный, нужный, любимый". Так руками говорят своим деткам о любви, и любая "массажная сессия" для меня - это взаимодействие с таким "щеночком" который есть внутри каждой взрослой личности - внутренний звериный детеныш, лишенный оценочных суждений и критичного восприятия, просто живой и теплый, просто любимый потому что он есть)
miauka_marta: (окошко)
Таиске семь лет уже почти с половиною, но она только учится произносить звук "рррр". и как она напрягается, божечки! пыхтит, краснеет, напрягает всё, что только можно - голову, челюсти, плечи, шею, щёки, и так устаёт, что потом просто чуть не падает. хотя всего-то нужно чуть напрячь язычок, расположить его особым образом и рычи себе на здоровье. но в ученье оно частенько так непросто, куча лишних усилий, пока не вычленишь из них верное, правильное, единственно нужное для достижения цели)

вспоминаю, как в прошлом году я готовилась к астрологической лекции в новогоднюю ночь в "женском мире", так же как Таиска, избыточно волнуясь и напрягаясь. ух! сейчас вспоминаю этот опыт с благодарностью. он много мне дал. и в этом году тоже хочется засесть за учебники и лекции и подготовиться к предстоящему году, вооружившись знанием о планетных влияниях)но, как всегда, прихожу к тому, что общие гороскопы - слишком общие и без рассматривания индивидуальных транзитов имеют мало смысла. потому что каждый человек уникален и его опыт восприятия тоже уникален (и после лекции у меня была огромная очередь из желающих получить рекомендации для себя лично).
уходящий год открывал мне уникальность каждого человека, в том числе, и мою собственную. познавая себя и других в личном общении и соприкосновении я созерцала космос внутри каждого. бесконечный и такой же мало исследованный, как космос внешний. я в восхищении замираю перед внутренним пространством, телесным или ментальным(пространством ума). прикосновения и телесная работа открыли мне новый способ общения, кроме слов. работа с образами напрямую, выгрузка и загрузка минуя ум. я по-прежнему мечтаю как-то соединять телесную работу и джйотиш, и надеюсь, из этого что-то получится. но эта работа имеет смысл индивидуально, с глазу на глаз. индивидуальный гороскоп - как определение условий, в которых оказалась душа в этом воплощении - и работа с телом, чтобы привести в порядок внутреннее пространство, прочесть карту внутреннего пространства души через тело и прикоснуться к душе через него же, поладив, поправив, наведя мосты, "включив" свет сознания, выметая и вычищая всё застоявшееся, застывшее, накопленное.
а самое, конечно, интересное, это сложные транзиты и периоды - собственные и членов семьи. это то, что больше всего меня касается и то, где я меньше всего могу что-то поделать, так как в семье мне отведена определённая роль, некие рамки, через которые меня воспринимают и общаются со мной, и порой очень трудно, если не невозможно, из этих рамок выйти (а порой, и незачем). ну и себя тоже поправить сложно - включаются неосознанные механизмы избегания боли и начинаются сложные умственные изыскания, призванные объяснить то и это и уводящие от сути, осознание которой тоже может быть болезненным. ох, сколько всего сокрыто от глаз в себе самом! понимание этого рождает благодарность зеркалам, указывающим на моё собственное несовершенство, и ценность обратной связи. тем ценнее, конечно, люди, умеющие любовно и бережно поделиться этой самой обратной связью,а не с позиции торжествующего эго, нашедшего изъян и желающего срочно его исправить своими "многомудрыми советами", припечатывающего обвинениями и "диагнозами". нежное, бережное, любовное отношение к себе самому рождает такое же отношение к другим. но для этого необходимо очистить своё "я" от ложных отождествлений и навязанных представлений. и это путь (очень увлекательный) длиною в жизнь - путешествие к собственному сердцу.


одна из важнейших задач, которые будут стоять перед человечеством в будущем году - научиться отличать истинную духовность от своего представления о ней, выйти за рамки умственных концепций и смотреть шире и глубже, научиться видеть любовь в деталях, мелочах и простой бытовой заботе. и во всех жизненных ситуациях видеть уроки, а не наказания - это даёт гораздо больше возможностей для развития и продвижения вперёд на пути к подлинному принятию своей сути и своей судьбы.
miauka_marta: (окошко)

Вот так сейчас выглядит наша библиотека, включая учебники и альбомы по искусству. Моя любовь и моя боль (ведь всё это нужно где-то аккуратно хранить).

...Написала про "боль" и задумалась. Нет! Это радость моя, моя прелессть! Книги для меня - символ доброго и уютного дома. Дома, который хранит важное, сокровенное. В котором ты с чашкой чая, под пледом, страницами шуршишь, и никуда не нужно торопиться, бежать. Пусть весь мир подождет! Львиная доля - это детские книги. Они будят и заигрывают со внутренним ребёнком во взрослых. Они радуют текстами, сюжетами и картинками. Сейчас много говорят о зависимости от гаджетов. Дети уже не могут без смартфонов и планшетов. Это обратная сторона цифрового мира, зависимость от воспроизводящих устройств, которые сами по себе, без электричества и интернета, просто куски металла,стекла и пластика. Когда дома библиотека, когда протянешь руку и с тобой наедине оказывается мудрый собеседник, неспешно, страница за страницей, разворачивается история, гаджеты подождут. Иногда мне кажется, гаджеты больше сжирают ресурсов, чем дают. Так легко отвлечься, увлечься, ссылка за ссылкой, ролик за роликом, внимание поплыло. Книга - это осязаемая вещь в руках. Кинестетика, визуальное восприятие, для особых гурманов ещё и обоняние. Твой темп, твой ритм, твои ощущения. И все они стоят на полке. Стабильно. В том месте, которое зовётся Дом и куда хочется возвращаться.
miauka_marta: (окошко)

В Бюро Болезных Услуг работа кипит круглосуточно. Шныряют одиночные вирусы, чинно проплывают, подергивая хвостиками, простейшие, переползают по стенам грибковые, стайками несутся разнообразные бактерии, в холлах отдыхают колонии микроорганизмов…

А в кабинетах сидят должностные лица, ответственные за полное и своевременное удовлетворение потребностей жителей Земли в самых разнообразных болезнях

Ангел-Стажер прилетел сюда по делам, с бумагами, и ждал приема у Главного. Он и не знал, что в Небесной Канцелярии есть такая необычная контора. Не сталкивался как-то. И было ему очень любопытно! В самом деле, столько болезнетворных тел в одном месте! Так что Ангел широко раскрыл глаза, навострил уши, вовсю вертел головой и старался захватить как можно больше впечатлений, чтобы потом в отделе рассказать.

В Бюро Болезных Услуг все было организовано очень даже неплохо – по крайней мере, на первый взгляд.

- Возбудители холеры! Вы свободны до июля. Можете отдыхать, — сообщили по внутренней связи.

- Слышали, холерики? Отпуска вам объявили. Аж до июля. Везет же некоторым!

Группка возбудителей-холериков встала с диванов и гурьбой потянулась на выход.

- Эх, выспимся хоть! – донеслось до Ангела. - А вы, граждане кишечники-дизентерийщики, трудитесь, трудитесь! Нечего сачковать!

- Да, пока они там руки и фрукты мыть как следуют не научатся, не будет нам отпуска, — посетовала пожилая усталая сальмонелла.

- И не говори, кума, — согласилась кишечная палочка. – Слава бак.анализу, без работы не сидим!

Из кабинета Главного выглянула секретарша – симпатичное создание с красивым именем Микрофлора Кишечника.

- Шеф задерживается на конференции Грипповиков. Не хотите пройти в зал? Вторая дверь налево. Там хоть интересно.

- Да у вас тут вообще интересно, — ошарашенно ответил ей Ангел. Но в зал все-таки пошел.

В конференц-зале как раз заканчивал выступление очередной докладчик.

- Таким образом, мутации вирусов гриппа проходят по плану и в рамках достигнутых договоренностей.

- Договоренностей с кем? – тихонько спросил Ангел у соседа.

- Как «с кем»? С производителями лекарств, разумеется! – непонимающе глянул на него сосед. – Ох, простите… Вы, я вижу, не наш?

- Нет, я по делу, — поспешил объяснить Ангел. – Поэтому и не могу так сразу вникнуть. Вот скажите: разве производители лекарств не являются вашими злейшими врагами?

- Да что вы! – удивился сосед. – Напротив! Мы с ними тесно сотрудничаем!

- Не может быть! В каком плане?

- Ну вот смотрите. Придумали, как лечить вирус гриппа. Произвели лекарство. Всех вылечили. А дальше что делать?

- Ну, радоваться, наверное! Что все здоровы…

- А так не бывает! Часть населения Земли нуждается в болезнях. Некоторые остро нуждаются, а кое-кто – так даже хронически нуждается!

- Но зачем? Почему? Разве болеть – это хорошо?

- А это с какой стороны посмотреть. Вот вы симптомы гриппа помните? Хотя – вы Ангел, откуда вам… Так я вам скажу: кашель, чихание, в пот бросает, температура высоченная, из носа течет, из глаз слезы, а кое у кого и понос открывается. Как вы думаете – для чего все это?

- Да, для чего?

- Да для очистки организма! Вместе со всеми этими выделениями выходит весь накопленный негатив! Вся слизь, грязь, мразь! Все невыплаканные слезы! Вся боль выходит через голову и суставы!

- Но человек же мучается?

- Разумеется, это неприятный процесс. Но прошу заметить: грипп случается только тогда, когда накопления негатива в организме превышают предельно допустимые нормы в разы! Только тогда, и как вынужденная мера.

- А по-другому нельзя? Ну, как-то более человеколюбиво, что ли.

- Да уж куда человеколюбивее! В данном случае принудительная чистка организма спасает от гораздо более серьезных последствий.

- Но я слышал, что от гриппа даже умирают?

- Случается. Это когда человек и во время болезни не хочет чиститься. Сопротивляется, настаивает на своих заблуждениях. Во время гриппа надо лечь в постель, отрешиться от обыденных дел и заниматься пересмотром своей жизни. Молиться. Прощать всех подряд. То есть помогать организму чиститься! А ведь как бывает: человек еле дышат и на страшное похож, а сам кое-как сползает с постели и самоотверженно тащится на работу. Или белье стирать. Или водку пить. Как будто за неделю весь мир рухнет!

- А почему за неделю?

- Срок такой определен. Конкретно для гриппа. Правда, некоторым продляют. Я же говорю: болезнь дана людям для того, чтобы лежать и думать о спасении души. А если он лежит и считает других в своей болезни виноватыми, продолжает тревожиться, или злобу копить… Тогда прогноз неблагоприятный.

- О Господи! Как мир-то неисчерпаем. Я вот Ангел, и то не знал, что так бывает.

- Невозможно знать все. Но стремиться – нужно! О! Погодите, давайте докладчика послушаем. Там как раз про производителей лекарств говорят, вы же интересовались?

Между тем на трибуне докладчик рассказывал очень интересные вещи.

- …доказано, что массовая истерия убивает людей больше, чем реальная болезнь. Человечество имеет такой опыт. Так было с чумой в Средние Века. Из 100 умерших 70 умирали от страха и сопутствующих травм, и только 30 – от болезни. Теперь та же ситуация повторилась в рамках нашей деятельности. Сначала это был птичий грипп, теперь – свиной. Но мы-то с вами знаем: наши вирусы были в рамках заявленной патогенности! Не больше! И грипп был самый обыкновенный, который мы поставляем на Землю ежегодно, по долгосрочному контракту! Реально от этих болезней умерло всего несколько сот человек по всему земному шару. От рака, инфарктов и ДТП умирает в сотни, тысячи раз больше народа! Спрашивается, зачем же была нужна вся эта истерия с эпидемией? И я отвечу! Разрешите представить вам графики роста доходов фармакологических компаний. А вот – доходы аптек от розничной торговли противогриппозными медикаментами нового поколения. Обратите внимание на кривые…

- Ничего себе! – ахнул Ангел. – Прямо за облака зашкаливает! А они того…не треснут?

- Это не по нашей части, — с некоторым сожалением сказал сосед. – Мы – гриппозники. А у тех, кто одержим непомерной жадностью, другие способы лечения. То есть им посылаются другие заболевания.

- А какие?

- Как правило, тяжелые и хронические. Рак, диабет, язва желудка. Геморрой опять же. Ну, там длинный список. Я в нем не очень ориентируюсь, я все больше по гриппу.

- А вот про грипп… А как вы определяете, кого чистить, а кого нет?

- Да очень просто! Мы располагаем обширным контингентом прекрасных, выдрессированных, хорошо обученных вирусов, которые посылаем за Землю в виде десанта. Там десантники рассредотачиваются и начинают прочесывать территорию. Они запрограммированы на уровень внутреннего негатива. Если человек бодрый, веселый, позитивный, оптимистичный – вирус на него не среагирует. Ему в таком организме просто питаться нечем будет. А если внутри человека имеется питательная среда в виде негативных залежей – вирус внедряется и начинает активно размножаться, чтобы потом устроить массовую зачистку.

- А лекарства? Лекарства помогают?

- В какой-то степени. Но больше глушат. Ведь если не убрать симптомы, а только причину, болезнь или затянется, или даст осложнения, или потом вылезет в другом месте.

- Вон оно что, оказывается… А мы-то там голову ломаем, почему люди так много болеют? Вылечиться мечтают, желания пишут. У нас весь отдел такими завален. «Хочу, мол, избавиться от болезни! Надоело! Замучился!».

- Ну так если хотят избавиться – пусть добровольно чистятся! Столько способов им дано! От Великого поста до радикального прощения! Тогда болезнь, как принудительная мера, просто не нужна будет!

- Спасибо за информацию… Расскажу своим. А то мы таких детальных подробностей и не знали.

Тем временем на трибуне Главный заканчивал конференцию.

- …и мы можем смело утверждать, что пока человечество в массе своей не обратится к душе, не научится содержать ее в порядке и чистоте, наши с вами услуги будут востребованы и крайне необходимы. Желаю нашему Бюро Болезных Услуг процветания и творческих успехов. Благодарю за внимание!

Ангел встал у входа, чтобы не пропустить Главного.

- А… Смежники! – весело поприветствовал его Главный. – Что там у тебя? Бумаги, говоришь? Прошения о помиловании? То есть об излечении? Давай, рассмотрим. С течением болезни… то есть времени…

- Скажите, а ваше бюро вообще давно создано? – набравшись храбрости, спросил Ангел. Уж больно Главный устрашающе выглядел. Такой громадный первобытный микроб, просто ужас.

- Давненько. От начала времен! – сообщил Главный. – Только сначала нас создали для организации полезных мутаций и зачистки гнилостных образований и хлябей земных, а потом расширили функции. Теперь вот чистим потихоньку и человеческие организмы. И, знаете ли, успешно!

- А можно о вас людям сообщить? Ну, чтобы они знали, и не дожидались болезни, а добровольно от негатива освобождались! – попросил Ангел.

- Разумеется, можно! – обрадовался Главный. – И даже нужно! Пусть о Бюро Болезных Услуг все узнают. И вместо того, чтобы наших сотрудников проклинать, лучше на себя заранее посмотрят. К чистому никакая зараза не пристанет, верно говорю?

- Верно! – согласился Ангел, прикидывая, что на обратном пути успеет еще залететь в Пресс-Центр и кинуть тамошним Ангелам горяченький материал. Это будет просто бомба!

- Внимание, внимание! Ночная смена инфарктников-инсультников! Срочно пройдите в зал ожидания! – прошелестело по внутренней связи. – Ночные кошмары просим приготовиться к транспортировке.

На Земле был поздний вечер. А в Бюро Болезных Услуг кипела жизнь, ведь там работа идет круглосуточно…

Автор: Эльфика
miauka_marta: (окошко)

Жил-был Вежливый Отказ. Его часто посылали с поручением — сказать кому-нибудь «нет». Но он был такой мягкий и нерешительный, что сказать «нет» ему бывало невероятно трудно. Практически невозможно. Поэтому перед тем, как пойти, куда послали, он долго репетировал перед зеркалом.

- Видите ли… Прошу меня извинить… Обстоятельства складываются таким образом… Я бы с радостью, но увы…. Не соблаговолите ли вы… Ах, не сердитесь на меня… Я бы принял ваше предложение, но… — виновато бормотал он, краснея и запинаясь. — Ах, да что же за наказание такое? Ну почему мне достается такая неприятная миссия — отказывать?

Вежливый Отказ страшно не любил никого огорчать отказом, ему самому от этого становилось больно. А когда больно, трудно быть беспристрастным и объективным — да что там, даже просто внятным быть нелегко. Поэтому Вежливый Отказ что-то там невнятно лепетал, а если уж очень уговаривали — порой махал рукой и все-таки соглашался. Хотя это в его компетенцию уж точно не входило. А если Вежливый Отказ собой кого-нибудь огорчал, ему становилось и вовсе неловко. Тогда он замыкался в себе, переживал и долго чувствовал себя ужасно виноватым.

- Ах, ну почему же мне никто не хочет помочь? — сетовал он. — Если бы я не один говорил «нет», а в компании — было бы совсем другое дело! По крайней мере, не было бы так мучительно больно…

- Может быть, я смогу помочь? — осведомилась незаметно появившаяся Болезнь.

- А вы способны? — обрадовался Вежливый Отказ.

- Еще как способна! — уверила его Болезнь. — Я вообще такая… дерзкая и резкая. Я все могу!

- Неужели все? - восхитился Вежливый Отказ.

- Еще бы! — похвасталась Болезнь. — Да я, если хочешь знать, кому хочешь и жизнь осложнить могу, и что-нибудь поломать, и вообще уморить. Но даже если и без членовредительства — мне возразить никто не посмеет. Если что — могу мигом так скрутить, что мало не покажется. Так что дружи со мной, не прогадаешь!

- Но вы, наверное, заняты своими делами? В том смысле, что не сможете все бросить и меня сопровождать?

- Конечно, дружочек. Но это не беда. Если тебя кто-нибудь обижать будет (ну там, не слушаться, или еще что), ты сразу смело говори: «Нет, мол, Болезнь не дает». В общем, перекладывай ответственность на меня. Я сильная, я все вынесу.

- А я, выходит, слабый? — расстроился Вежливый Отказ.

- Не то чтобы слабый… Просто какой-то нерешительный, — оценила его Болезнь. — Вот если бы ты был Решительный Отказ, то и вопросов бы не возникало. Сказал свое веское «нет» и дальше пошел. А ты, дружочек, уж прости, какой-то мямля. И нашим,и вашим…

- А как я могу сделаться Решительным?

- Наверное, после того, как что-нибудь твердо решишь. Или туда — или сюда, и никаких сомнений! А пока… я к твоим услугам. Так что зови в любое время дня и ночи. Увидимся!

И Болезнь бодро ринулась прочь, по своим делам.

Вежливый Отказ задумался. Болезнь ему понравилась. Она была такая… основательная! И главное, на нее можно было переложить ответственность, ведь она сама разрешила. Он кинулся к зеркалу — порепетировать, попробовать свалить свой отказ на Болезнь.

- Извините, мы не можем, Болезнь не позволяет, — внушительно проговорил он. — Так-то бы мы с радостью, но против Болезни не попрешь. Так что простите — нет, нет и еще раз нет!

Результат ему понравился — перекладывать ответственность на Болезнь оказалось очень приятно. По крайней мере, виноватым в том,что прозвучал отказ, он себя не чувствовал.

- Ух ты, здорово! Очень авторитетно звучит! Ну, теперь мне никто не возразит и даже уговаривать не будет. «Нет» так «нет», против Болезни не попрешь.

Вежливый Отказ стал прямо радостным — такую мощную поддержку он ощутил в лице Болезни.

- Да, забыла сказать! — проговорила внезапно вернувшаяся Болезнь. — Ты имей в виду: я бесплатно ничего не делаю. Взамен буду безжалостно жрать время, энергию и силы. И вообще потребую мне беспрекословно подчиняться. Зато никакой ответственности! Устраивают такие условия?

·Устраивают! — обрадовался Вежливый Отказ. — Все, мы теперь друзья!
И стали они дружить с Болезнью. Чуть что — Вежливый Отказ на нее ссылается. Дескать, я бы и рад сказать вам «да», но вынужден говорить «нет», потому что Болезнь. А сам вроде и не виноват.

Но вот только через короткое время Вежливый Отказ стал чувствовать постоянное недомогание. То хромает, то скрипит, то голова кружится, и спать хочется все время. Пожаловался Болезни — вроде как энергии ни на что нет. И времени подумать, разобраться — тоже нет.

- А ты что думал? — пожала плечами она. — Я предупреждала. Это мзда за мое покровительство. Я ж за тебя твою работу выполняю. За все надо платить, дружочек, а бесплатным бывает только сыр в мышеловке!

- Но так ведь и помереть можно! — забеспокоился Вежливый Отказ.

- Ну и что? Зато тогда тебе вообще не придется никому говорить «нет»! На том свете сплошное «да», то-то отдохнешь!

Задумался Вежливый Отказ. Выгоды в дружбе с Болезнью, конечно, имелись, и немалые. Но на тот свет тоже не больно-то хотелось, ему и на этом вполне нравилось.

- А подумать можно? — опасливо спросил он.

- Думай! — разрешила Болезнь. — Только недолго. Некогда мне с тобой тут прохлаждаться, дел у меня — по горло. Так что я завтра забегу.

Болезнь временно отступила, а Вежливый Отказ стал думать. И так крутил, и эдак — все никак не мог решиться и определиться, то ли дружить ему с Болезнью, то ли нет. С одной стороны, выгодно. А с другой — слишком плата высока. Время, энергия, силы кому же лишние? Если они кончатся, вместе с ними ведь и жизнь кончится? Вот он думал, маялся, а потом принял все-таки окончательное решение. Опять речь составлял, перед зеркалом репетировал.

И когда Болезнь пришла снова, он ей вполне твердо сказал:

- Знаешь что? Я тут подумал и решил: попробую сам со своими делами разобраться. Тебе, конечно, спасибо, только я и сам могу «нет» говорить, без твоей помощи. Я теперь буду Очень Решительный Отказ. Вот!

- Ишь как заговорил! — удивилась Болезнь. — Ладно, без проблем. Пробуй, упражняйся. Может, еще и получится из тебя толк. Но если что — я тут как тут, только свистни.

Но Вежливый Отказ твердо решил поменять свою жизнь и выработать в себе полезные качества — твердость, решительность, последовательность и уверенность в себе.

С тех пор Вежливый Отказ все чаще выглядит Твердым и Решительным. Иногда еще начинает по привычке мямлить и руки заламывать, но вспоминает Болезнь и быстро берет себя в руки. Так что у него все лучше получается. На Болезнь больше не ссылается. И вообще ни на что не ссылается. Перестал оправдываться и реверансы раздавать, только говорит вежливо: «Извините, не могу!». А если уговаривать начинают, просто переводит разговор на другие темы. И ничего страшного не произошло! Оказывается, и без Болезни слово «нет» вполне выговаривается. А Болезни Вежливый Отказ даже благодарен. За науку всегда благодарить надо!

Автор: Эльфика
miauka_marta: (окошко)


На одном лугу обитали, плодились и занимались повседневной разумной деятельностью разные существа: целеустремленно копошились муравьи, пиликали на скрипочках кузнечики, опыляли цветы бабочки, собирали нектар пчелы, рыли норы суслики. Все занимались своими делами и пребывали в благостной гармонии, пока не появлялся Маленький Танк. Откуда он взялся, уже никто и не помнил, да и что поделаешь, если он с незапамятных времен поселился тут, на лугу? О нем не разговаривали, его просто боялись .

А Маленький Танк, между прочим, вовсе не желал, чтобы его боялись. Напротив, он активизировался и проявлялся только тогда, когда нужно было прийти на помощь. Ему, с высоты своей башни, было хорошо видно, кто в ней нуждается.

То и дело на лугу раздавался чей-нибудь панический писк: «Атас! Танковая атака!», и тогда все бросали свои дела и старались поскорее разбежаться и спрятаться, чтобы не попасть под гусеницы. А что? И такое бывало! Ведь танк, спеша на помощь какому-нибудь муравьишке, проезжался по сусликам и кузнечикам, даже не замечая этого. Нет, он, конечно, и сусликам помогал, если нужно, и кузнечикам, но почему-то больше всего беспокоился о муравьях.

Муравьев же столь пристальное внимание напрягало и утомляло. Тем более что помогая одному муравью, танк нередко походя давил других. Да и помощь-то была какой-то… тяжеловесной. После такой помощи еще надо было отдышаться.

И вот однажды, когда Маленький Танк отдыхал, к нему явилась делегация муравьев. Танк думал, с благодарностями, оказалось – вовсе нет.

- Уважаемый танк! Мы, муравьи, тебя признаем как исконного обитателя луга и потому не настаиваем на твоем категорическом выселении. Но от всей души просим: не приближайся ты к муравейнику! Выбери себе местечко, где никто не живет, и катайся там себе на здоровье. А нас оставь в покое, сделай милость.

Танк сначала опешил, а потом ужасно огорчился.

- Но я же не просто так! Я исключительно с благородными целями! – стал объяснять он. – Я чтобы вам помочь!

- Так оно конечно… мы понимаем. А только урона от тебя для нас куда больше, чем пользы. Ты сам посуди: мы маленькие, ты большой. Ты пока одного спасешь – сотню задавишь. А гусеницы твои так луг перепахивают, что нам потом дороги восстанавливать месяцами приходится.

- Но зато я вижу, чего вы не видите, — возразил танк. – Мне сверху-то виднее, где, кому и когда требуется танковая поддержка. У меня башня!

- Набекрень у тебя башня, — угрюмо сказал самый старый муравей. – Да ты и вовсе безбашенный бываешь, когда прешь, как танк. Хотя, впрочем, ты и есть танк…

- Но я не со зла! Я так-то мирное существо! – обиженно пропыхтел танк.

- Мирное, мирное… верим! Только какая нам разница? В общем, мы свое слово сказали. Не нуждаемся мы в твоих наездах, так и знай. Совесть имей, да?

И муравьи длинной вереницей потянулись назад, к муравейнику. А танк сначала сильно обиделся, а потом рассердился. Он взревел всеми двигателями и на полной скорости помчался прочь от луга – только треск стоял да ошметки из-под гусениц летели.

Долго ли, коротко ли, а прибыл он на полигон, где обитали другие танки. Они оказались куда больше по размеру и выглядели очень внушительно.

- Эй, малыш! Ты откуда тут взялся? – спросил пятнистый изящный француз по прозвищу «Леопард».

- С зеленого луга, — ответил танк. – Я там живу.

- Танки не живут на лугах, — усмехнулся стремительный Т90 МС по прозвищу «Тагил». – Мы обитаем в ангарах, вот на этом полигоне. Да и размеры у тебя какие-то… не танковые. Мелковат ты для нашей породы, вот что я скажу.

- Ай, я вас умоляю! – вмешалась широкая израильская «Меркава». – Оставьте ваших нападок, ребенок еще имеет вырасти! Малыш, не слушай этих глупостей, я сама тобой займусь, и шоб эти поцы были здоровы!

Поначалу танк обрадовался. На полигоне было интереснее, чем на лугу, да и забот поубавилось. Старшие следили, чтобы он всегда был заправлен горючим, вычищен и снабжен всем необходимым. На ночь ему определили место в ангаре, а днем учили его тактике и стратегии.

- Ведь почему ты с луга сбежал? Потому что там нет ни простора, ни размаха! –втолковывал ему могучий «Оплот-М». – Уважающий себя танк должен выбрать достойную цель. А оказывать помощь муравьям – это, сынок, не танковое дело! То ли дело на полигоне? Выбрал мишень, прицелился – и пли!

- Танковая атака – это напор, мощь, стремительность, ускорение и устрашение! – вторил «Тагил». – «Броня крепка, и танки наши быстры» — слышал такое? Это, брат, про нас! «Гремя огнем, сверкая блеском стали, пойдут машины в яростный поход…»! А твоя броня крепка? Ты готов к яростному походу?

- Ему надо еще немного подрасти! – говорила заботливая «Меркава». – Он не то что на танк – даже на танкетку пока не тянет!

Это было так. Броня была крепка, мужества хватало, и блеск стали наблюдался. И даже яростный поход у него особых возражений не вызывал. Но вот подрасти мы маленького танка никак не получалось: как был маленький, так таким и оставался. И, если совсем уж честно, среди танков он тоже не чувствовал себя своим. Теперь Маленький Танк умел напролом переть через разные препятствия, преодолевать рвы и заграждения, лупить по мишеням и сметать все на своем пути, но при этом не чувствовал особого удовольствия. Ну, может только когда хвалили за удачный выстрел, да и то поначалу, а потом привык. Все чаще он отползал на край полигона и там грустил в одиночестве. Однажды там его и нашла «Меркава».

- Ты опять тут, шлимазл? Что башню повесил?

- Да нет, все в порядке, — встрепенулся Маленький Танк. – Просто… просто…

- Просто ты не на своем месте, — закончила за него «Меркава». – Ты не боевой, и в этом все дело. Мы, танки, созданы для военных действий и героических побед. А ты – нет.

- Я стараюсь, — уныло произнес Маленький Танк.

- Старайся, не старайся, а все равно видно: не танк ты, не танк. И даже не танкетка. Ты кто-то другой.

- А кто же я?

- Кому же это знать, как не тебе? Броня – это внешнее, это защита. А вот что у тебя внутри? Чего оно хочет?

- Оно хочет на луг, — прислушавшись к себе, прошептал Маленький Танк. – Спасать муравьев… Но они почему-то меня отвергают.

- Разберись с этим, — посоветовала «Меркава». – Думаю, пришла пора определиться, кто ты, с кем ты и к чему стремишься.

И «Меркава» помчалась по своим бронетанковым делам, а Маленький Танк впал в ужасную тоску. Легко сказать: загляни в себя! А вот как это сделать?

Он и не заметил, как кто-то присел на его башню.

- Апчхи! Апчхи! – этот «кто-то» ужасно щекотал дуло, и хотелось чихать.

- Ну хватит уже, — недовольно сказал «кто-то». – Я не могу держать равновесие, когда все сотрясается.

- Привет, — сказал Маленький Танк. – Вы, кажется, птица?

- Тебе не кажется. Я и есть птица из семейства Врановых. А зовут меня Галка. Можно Галочка. Теперь ты представься.

- А я… я… Я не знаю, кто я, — смущенно сознался Танк. – То есть я думал, что я Танк, но тут выяснилось, что не совсем танк. Или даже совсем не танк. Говорят у меня внутри, под броней, кто-то сидит. Но я не знаю, кто там.

- Так давай посмотрим! – предложила Галка.

- Но мне трудно самому в себя залезть, — растерянно сказал Танк. – Это так неудобно – рассматривать, что у себя внутри…

- Ох и дурной ты! – воскликнула Галка. – Зачем же самому? Ты раскрой люк, а я посмотрю и все тебе расскажу.

- Да? Так можно? Ладно я сейчас!

Но люк не очень-то спешил открываться. Его края словно прикипели друг к другу, даже Галка удивилась:

- Когда же ты в последний раз заглядывал в свой внутренний мир?

Маленький Танк попытался вспомнить, но так и не смог. Галке пришлось долго долбить клювом край люка, чтобы ржавчина отлетела. Наконец, люк распахнулся, и…

- Темно, — сказала Галка. – Темно и пусто.

- Выходит, я темный и пустой? Я никто?

- Погоди. Не мешай. Здесь явно кто-то есть. Он затаился, но я слышу, как он дышит. Эй, ты! Выходи не свет!

- Не могу! Боюсь! – послышался тоненький голосок из танка.

- Чего боишься?

- Окружающего мира! Там опасно!

- Да не особенно. Тем более сейчас ты под моей защитой, а я очень опытная Галка. Мы, Врановые, славимся умом и мудростью, про нас даже в сказках рассказывают. Так что не бойся, не обидят. Ну выходи, познакомимся!

Послышалась возня, а потом из самого дальнего из самого темного закоулка показался… муравей.

- Здравствуйте. Я – Маленький Танк.

- Ты??? Танк??? Ой, не могу! – и Галка расхохоталась на всю округу. – Разве танки такими бывают? Ты – муравей!

- Я – муравей? – растерянно произнес Маленький Танк, озирая собственную броню у себя под ногами. – Не может быть…

Галка мигом подскочила, долбанула по броне клювом, и она с грохотом рассыпалась на мелкие осколки – муравьишка кубарем полетел вниз, в траву. Галку это развеселило еще больше.

- Да, ты – муравей,- отсмеявшись, подтвердила Галка. – Самый муравьиный муравей. Что я, муравьев не видела???

- Но муравьи маленькие, а я – большой! Сильный, мощный, смелый, спешащий на помощь!

- Думаю, тебе хотелось бы таким казаться. Но на самом деле ты мелкий, робкий и полный страхов. Наверное, в родном муравейнике тебя часто обижали, и ты решил нарастить броню, завести башню и прочие устрашающие приспособления. Придумал себе образ, который будет отпугивать обидчиков еще на дальних подступах, и очень ловко всех обманывал.

- Я не обманывал! Я и правда спасал других муравьев!

- Похоже, спасая других, ты каждый раз видел в них себя. Маленькие такие, беззащитные… Интересно, а они-то хотели спасаться?

Муравей задумался: а правда, хотели ли они спасаться? Но ведь он их не спрашивал! Каждый раз, заметив непорядок, мчался туда, чтобы восстановить порядок. И обычно получалось так, что ему были вовсе не рады!

- Я не знаю, — пискнул муравей. – Меня как-то не особенно принимали. Даже побаивались…

- Еще бы, — саркастически каркнула Галка. – А ты бы не испугался, если бы сейчас на тебя надвинулся танк?

Словно в подтверждение ее словам, раздался тревожный грохот, и из-за кустов вывалил «Оплот-М». Его гусеницы бешено перемалывали грунт, а башня рыскала во все стороны. Поодаль дорогу пересек «Тагил», бодро пересек овраг и углубился в лес. Галка схватила муравья в клюв и перенесла на дерево – от греха подальше.

- Раздавят – не заметят, — сердито буркнула она. – Дураки железные…

- Наверное, меня ищут, — предположил муравей, едва оказавшись на ветке. – То есть не этого меня, а того меня… ну, мою оболочку. Маленький Танк. Который рассыпался.

- Так ты все-таки танк? Или…?

- «Или», — глубоко вздохнул Муравей. – Ты, Галочка, права: страшно быть маленьким и беззащитным. А когда я придумал себе броню и сделался больше всех, свои меня бояться начали. Так что и от муравьев отстал, и к танкам не прибился. Что же мне делать?

- Возвращаться к своим, — категорично заявила Галка. – Нужно наращивать не внешнюю силу, а внутреннюю. Хочешь помогать – ради бога, только ты сам себе сначала помоги! И знаешь… лучше быть Великой Галкой, чем Мелким Орлом.

- Лучше быть Великим Муравьем, чем Маленьким Танком, — догадался Муравей.

- Правильно, — одобрила Галка. – Только так и нужно! Отнести тебя на твой родной луг?

- Не стоит, — поразмыслив, ответил Муравей. – Я должен найти дорогу к своим сам. Иначе как я наращу внутреннюю силу?

- Тогда – в добрый путь! Увидимся! – прокричала Галка, вспорхнув с ветки.

- Обязательно! – кивнул Муравей и, поплевав на лапки, двинулся вниз по стволу – искать путь к родному муравейнику. У него еще было время, чтобы попробовать стать Великим Муравьем.
miauka_marta: (окошко)

Я – бабочка… Я точно знаю, что я бабочка. Хотя никто об этом и не догадывается. Это потому что я живу в коконе. Если кто не знает, то кокон – это как бы такой защитный панцирь, в котором очень уютно и безопасно. Темновато, правда, и очень тесно, но это можно пережить. Зато никто не обидит, крылышки не поломает. Да, у меня есть крылышки – большие, разноцветные, припудренные восхитительной пыльцой. Только их пока еще никто не видел, потому что они сложенные. Ведь в коконе не расправишь, а наружу я еще не выбиралась. Но я-то знаю, какие они замечательные, мои крылья – яркие, легкие, воздушные!

Мои подруги давно уже вылезли из кокона и упорхнули в большой мир. Сначала они часто прилетали и звали меня с собой .

- Здесь солнце, оно такое яркое! – говорили одни. – Вылезай, сама увидишь.

- Еще чего, — отвечала я. – А вдруг крылышки опалит?

- Здесь ветер! – ликовали другие. – Выбирайся, будем свободно скользить в его потоках!

- Да ну, — сомневалась я. – А вдруг унесет неведомо куда и шмяк о дерево, только тебя и поминали!

- Здесь люди, — рассказывали третьи. – Они так нами восхищаются!

- Ага, — недоверчиво хмыкала я. – Какой-нибудь мерзкий пацан поймает, сожмет в кулаке, и все, кранты бабочке…

- Здесь и другие существа обитают! – сообщали четвертые. – Жуки, божьи коровки, стрекозы, кузнечики… Это так интересно!

- Чего уж интересного, — возражала я. – Прилипнет к тебе муха какая-нибудь, не отвяжешься потом. А она, между прочим, по помойкам шастает и во всякой грязи копошится. Будет суетиться, над ухом жужжать, оно мне надо?

Нет, я уж лучше в коконе… А то выберешься наружу – и что? Или тебя какой-нибудь воробей залетный походя слопает, или люди на острую булавку наколют и в гербарий приспособят, или еще чего похуже случится…

Мой кокон давно слишком тесен для меня, мое тельце выросло и стало его распирать, он изношенный и весь в трещинах, но я латаю их изнутри, как могу, и не допускаю, чтобы кокон окончательно развалился. Да, в дожди здесь сыро, да, сквозит из всех щелей, да, тут не повернуться, но это мое пространство, и только мое! Пока я в коконе – я неуязвима.

Конечно, мне здесь одиноко, потому что кто-то еще в кокон не поместится. Но, честно говоря, я не уверена, что хочу кого-то еще сюда впускать. Я знаю, что мои вылупившиеся из кокона подруги однажды выберут себе партнера, станцуют брачный танец, отложат яйца, и… и все. На этом и заканчивается жизнь бабочки. Как будто в потомстве счастье! Стоит ли стремиться к любви, если от нее умирают??? Нет, я уж лучше в коконе… и одна. Целее буду.

Иногда я подсматриваю в щелочку, что творится там, снаружи. И, надо сказать, оно мне совсем не нравится! Там страшно, там неизвестность, там полная непредсказуемость, и невозможно знать, что случится с тобой в следующий момент. Я же бабочка, я так нежна и хрупка, а там, вне кокона, обо мне никто не позаботится и никто не станет меня жалеть. Я питаюсь исключительно нектаром, а они там засорили все отходами производства и нефтепродуктов, замусорили луга, отравили выхлопными газами цветы, и нектар горький и невкусный. Я не пробовала, но я точно знаю, что такой он и есть. Как выживают другие бабочки? Не знаю, да мне и все равно. Может быть, они просто не такие нежные и тонко чувствующие, как я. Наверное, приспособились. Но я – нет, я другая, я не смогу, поэтому я останусь в коконе.

Я буду лежать в позе зародыша и грезить о чистом, светлом, прекрасном мире, где я могу летать, ничего не боясь и без всякого риска для моих чудных крылышек, для моих изящных усиков, для моих тонких ножек. Я все равно буду прекрасной бабочкой, но только тут, в коконе. Ну и пусть тесно, ну и пусть неудобно, ну и пусть все остальные втихомолку смеются надо мной (а они смеются! я знаю!) – я все равно останусь здесь. Потому что там, снаружи, ничего уже хорошего не осталось – я-то точно знаю, я вижу это из своего кокона, и потому-то я из него никогда и ни за что не выберусь и ни на какой другой мир его не променяю! Он – мой дом, он – моя крепость, он – гарант моей безопасности, он – все, что у меня есть.

Иногда я слышу там, снаружи, ликующий крик какого-нибудь ребенка: «Ой, мама, смотли, бабоцка, класивая какая!», и мне на секундочку кажется, что это обо мне. Но нет – я выглядываю в щелочку и вижу, что нет. Да и как он может узнать, что я красивая – ведь он меня не видит? И хорошо, что не видит, а то откуда мне знать, какие у него намерения? Может, он только и мечтает, чтобы оторвать мне крылышки и притащить их в свое логово, где тут же забудет о них среди обилия более интересных игрушек. Но даже если и не забудет, а прикрепит их на видном месте… Нет, я не готова жертвовать своей красотой ради чьего-то удовольствия. Такую уникальную красоту надо беречь.

Правда, иногда на меня нападает ужасная тоска, и мне кажется, что все плохо, что жизни нет, и я скоро умру. Умру от неподвижности, одиночества, тесноты. Я умру, мое тельце высохнет, а потом станет прахом вместе с коконом, опадет невесомой пылью, и никто даже не вспомнит обо мне. В такие минуты мне хочется распрямиться, разбить остатки стен, выбраться наружу и расправить крылья, и будь что будет… Но это минутная слабость. «Ты что, забыла??? – строго говорю я себе. – Там, снаружи, тебя каждую секунду может поджидать что угодно. А здесь, может, еще и поживешь». И я сворачиваюсь, скукоживаюсь еще больше, стараясь не разрушить кокон. Он – моя жизнь, гарант моей безопасности, и мне стоит его поберечь.

Жаль только одно… Я становлюсь все больше, а кокон все меньше, и рано или поздно он окончательно лопнет, как ни крути… и что тогда???

Автор: Эльфика
miauka_marta: (окошко)

Одна замечательная женщина построила лестницу в Рай. Конечно, далось ей это не сразу и не просто: пришлось попотеть и хорошенько над собой поработать – душу и мысли почистить, тело в порядок привести, много книг прочитать, вредных убеждений пересмотреть и полезных упражнений проделать. Вот так, ступенька за ступенькой, все выше и выше, поднималась она над обыденностью, и однажды свершилось – все, залезла, забралась, вот он, Рай на земле! Отсюда все видится по-другому. Сразу понятно, что мир не плоский, а многомерный, есть у него не только длина и ширина, а еще и высота, и объем. Панорамы открываются великолепные, расширяя кругозор до полного невероятия, да и цветовая палитра куда богаче. Опять же, музыка сфер слух услаждает. Душа поет, сердце трепещет… Словом, Рай! И так она обрадовалась, что захотелось ей сразу со всеми своим открытием поделиться. Свесилась она через край и кричит:

- Люуууди! Все сюда! Здесь тепло и яблоки! Здесь Рай! Вы и не представляете, как здесь здорово! Стройте же лестницы, стремитесь к небесам!

А люди там, внизу, живут своей жизнью, спешат по своим делам и смотрят в основном не наверх, а под ноги. Если только так, мимоходом взглядом скользнут, да и то не заметят.

- Это их невыносимое небесное сияние слепит, — догадалась женщина и спустилась пониже, с целью всем про рай рассказывать – как там хорошо и как туда можно добраться.

Люди ее почти не слушали – у всех свои дела. Редко кто поднимал глаза к небу, большинство пожимало плечами и продолжало свое существование в заданной плоскости.

- Это неправильно. Они не видят перспективы! Я просто обязана затащить их в Рай. Когда они увидят, как здесь хорошо, они сами не захотят уходить, — решила женщина. – Да, я должна. В этом моя миссия!

Миссия – дело серьезное, это обязывает, и поэтому женщина спустилась еще ниже и с удвоенной силой принялась внушать, что и как должны сделать люди, чтобы подняться до Рая. Люди реагировали по-разному: кого-то это вдохновляло, кого-то забавляло, а иных и раздражало. «А чего это вы лезете в мою жизнь?», «да это просто секта какая-то!», «не учите меня жить, лучше помогите материально» — такое ей нередко приходилось слышать. Это ее очень огорчало и расстраивало, но она не сдавалась. Думала она, думала и придумала: надо не рассказывать, а показывать! Надо затащить кого-нибудь в Рай, он сам посмотрит и захочет так же жить, а потом всем своим друзьям и знакомым расскажет.

Спустилась она на нижние ступеньки, притаилась и стала ждать, когда кто-то мимо пойдет. Дождалась – и хвать его за уши! Спросите, почему за уши? Так она же выше него, на лестнице! До чего дотянулась – за то и схватилась, а уши ближе всего оказались. В общем, вцепилась она и стала человека подтягивать до своего уровня, чтобы потом его еще выше протолкнуть и продемонстрировать ему Рай.

- Ой-ой-ой! – завопил человек. – Что ты делаешь? Мне же больно!

- Потерпите, дорогой! – стала уговаривать женщина. – Больно будет недолго, зато потом станет очень хорошо.

- Не хочу «потом»! Мне сейчас больно! А ну, отпусти! – заупрямился человек. — Помогиииите! На меня совершено нападение! Тут маньячка окопалась! Спасайся, кто может!

От такой неожиданной несправедливости женщина растерялась и даже обиделась. Она ведь из лучших побуждений, а в ответ… В общем, отпустила.

Человек убежал, опасливо оглядываясь и потирая уши, а она сочла, что просто попался неудачный экземпляр и надо попробовать еще раз. Но и следующие опыты произошли с тем же успехом: уши неизменно оказывались владельцам дороже, чем неведомый Рай. У нее вовсе руки опустились.

- Ну и ладно! – огорченно сказала она. – Как хотите! Не видать вам Рая, как собственных ушей!

Вернулась она в свой Рай, а там ее уже поджидает некто в светлом и сияющем. Может быть, Ангел, может – ее Высшее Я, а может, и сам Творец.

- Ну что, как там человечество? – спрашивает.

- Ужасно! – честно отвечает она. — Огромное количество людей по-прежнему отказываются брать ответственность на себя за свою жизнь.

- Ну, не так все плохо! – смеется Некто в Светлом. – Ответственность – штука нелегкая, чтобы ее нести, надо сначала вырасти, силенок подкопить.

- Я иногда уже не знаю, какие слова подобрать, чтобы человек меня услышал, — пожаловалась она. – Я же их не куда-нибудь призываю, а в Рай! Уж я-то знаю, как здесь хорошо, как душа расцветает!

- Рай для себя каждый должен добыть сам, — отвечает Некто в Светлом. – Так же, как ты – шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Рай только тогда ценится, когда выстрадан.

- Прошу вас, подскажите такие слова, чтобы они проникли к человеку душу и перевернули сознание, — попросила женщина.

- Нет таких слов, — покачал головой Некто в Светлом. – Сознание не от слов переворачивается, а от чувств. А какие там чувства, если тебя насильно приподнять хотят? Нет, это не метод.

- А как же моя миссия? – огорчилась женщина.

- Миссия твоя вовсе не в том, чтобы мир спасать, — обнял ее Некто в Светлом. – Спасись сама, и многие по твоему примеру сами захотят повторить твой путь. В Рай за уши не затащишь, это дело сугубо добровольное. Отнесись с пониманием, и люди к тебе потянутся.

Тут снизу голос раздался. Женщина посмотрела – там стоял человек. Тот самый, кого она первым в Рай затащить пыталась. Теперь он был в шапочке, скрывающей уши, но зато с живым любопытством на лице.

- Я извиняюсь… Вы в прошлый раз вроде бы что-то упоминали про Рай? А можно поподробнее?

Автор: Эльфика

(no subject)

Tuesday, December 1st, 2015 12:11 pm
miauka_marta: (Default)
у меня горячие руки... которым просто необходимо всё время что-нибудь делать! уже достаны мои акварельные краски, которые 11 лет лежали без дела. для меня это стало моим персональным возвращением в собственный "таинственный сад". сегодня поеду за материалами для шитья, которые лежат на трёхгорке, чтобы участвовать в одном совместном пошиве. и всё время вяжу, если не готовлю еду и не делаю массаж, не обнимаю и не трогаю кого-нибудь) очень хочется делиться этим теплом с кем-то, или вкладывать его во что-то:)
устала от слов, концепций, рассуждений, поэтому сейчас не занимаюсь консультациями. хочется просто быть и напитывать каждый момент бытия присутствием и теплом.
miauka_marta: (окошко)
Я могу быть не уверенной в себе. Это нормально. Это всегда расстраивло меня и окружающих, то есть, сначала расстраиваются окружающие, а потом я, когда мне выставляют оценку "неуверенный в себе человек". В общем, я не уверена в себе. Центр эго по ХД у меня пуст и чист - там, где у людей с определенным центром эго находится четкое представление о себе, и уверенность в собственной конкретной ценности, у меня ничего. Вот что у меня есть - так это уверенность в моих желаниях: если я хочу этого достаточно долго, значит, я этого правда хочу. И ещё уверенность в том, что я делаю. Уверенность в моих руках, в том, что они тёплые, чуткие, чувствующие, осязающие. Руки у меня как ещё один важный орган чувств, как глаза или уши. Но если уши и глаза настроены больше на приём, то руки способны активно созидать. Я уверена так же в силе присутствия, внимания, осознанности. В законах природы, которые много раз испытаны на себе. В силе общения и присоединения. Свидетельствования. Вот в этих вещах я уверена. И я не могу сказать о себе, что я какой-то крутой специалист в том-то и чём-то. Мне просто нравится то, что я делаю, нравится быть проводником, этот опыт обогащает меня, и он каждый раз разный. Я люблю встречи - когда я могу сказать, я тебя вижу, не просто визуальный объект, а глазами, руками и сердцем осязаю душу, живую, пробуждённую, свободную от шелухи, от оков ума, от устаревший брони. Да, я мечтаю, я ставлю высокую планку - себе, но я радуюсь каждому шагу на пути к себе, к своей сути, к настоящему.
Моё я у себя каждый день разное, и мне трудно даже понять эту "уверенность в себе". Может быть, это профессионализм, осознанность и свидетельствование и есть? Профессионализм дает спокойствие. Дилетант волнуется, нервничает, утекает вниманием. Но зато радеет искренне.
Так что же такое я у себя? Свидетель бесконечных перемен.
Внутри и снаружи.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

miauka_marta: (Default)

прочитали книгу Ф.Беннет "Таинственный сад". хотя я и думала, что рановато, лет для 10 было бы в самый раз, Таиска всё равно с удовольствием слушала.и кино 1993 года посмотрели. кино на фоне книги, конечно, мелковато. зато наглядно, ибо представлять себе завешанный гобеленами 600-летний 100-комнатный дом с прислугой в людской и у меня не очень получалось, не то, что у Таиски, а иллюстрации Роберта Ингпена (в этой книге они меня подразочаровали, хотя общее оформление классное) подсказывали воображению недостаточно, особенно в том, что касается дома.
в книге самый сильный момент был, когда дети и взрослые на пике чувств пели Славословие Господу, а в кино - Колин сказал Мери, что они должны пожениться и быть всегда вместе, чего в книге не было и близко, и магический ритуал - с повторением абракадабры у костра, больше похожей на ритуал вуду, чем на то осмысление жизненной силы, которое было в книге. иэх!
в общем, я фильм ради картинки смотрела, и картинка порадовала, старинный замок, сады, а одёжки, причёски, мммм))

Зато Таиса ходит теперь и напевает "малиновки заслыша голосок..."
miauka_marta: (окошко)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] oertan в драматический треугольник и выход из него
Треугольник Карпмана.
Тругольник Победителя.
Жертва - Уязвимый
Преследователь - Уверенный
Спасатель - Поддерживающий
Авторы:
Катерина Булгакова
Ксения Панюкова

***

Знаете ли вы это или нет, но большинство из нас ведут себя, как жертвы. Каждый раз, когда мы отказываемся принимать на себя ответственность, мы бессознательно выбираем роль жертвы. Это неизбежно рождает в нас чувство гнева, страха, вины или неполноценности. Мы чувствуем, что нас предали, или что нами воспользовались.

В психологии жертвы могут быть выделены три позиции, впервые изображенные в виде рисунка психиатром и мэтром транзактного анализа Стивеном Карпманом. Он назвал этот рисунок Драматическим треугольником.

Когда, лет тридцать назад, я открыла для себя эту схему, она стала одним из наиболее важных инструментов в моей личной и профессиональной жизни. Чем больше я учу, как применять в отношениях треугольник Карпмана, тем глубже моя признательность за этот простой и точный инструмент для понимания структуры отношений.

Я верю, что каждое дисфункциональное взаимодействие с собой или другим, происходит из роли жертвы в треугольнике. Но пока мы не осознаем эту динамику, мы не можем трансформировать ее.

В драматическом треугольнике Карпмана три роли: Преследователь, Спаситель и Жертва. Карпман описал их как три аспекта или три лица жертвы. Неважно, какую роль мы играем в треугольнике в данный момент, в конце концов мы всегда превращаемся в жертву. Если мы в треугольнике, мы живем как жертвы.

У каждого человека есть основная или наиболее знакомая для него роль в треугольнике. Это то место, в котором мы обычно входим в треугольник, «подсаживаемся» на него. Мы перенимаем эту роль в нашей родительской семье. Хотя мы начинаем с какой-то одной роли, но попав в драматический треугольник, мы всегда проходим через все три роли, иногда в считанные минуты или даже секунды, много раз каждый день.

Спасители видят себя в качестве “помощников” и “воспитателей”. Им нужно кого-то спасать для того, чтобы чувствовать себя важными и нужными. Им трудно быть жертвой, так как они привыкли быть теми, у кого есть ответ на любой вопрос.

Преследователи часто считают себя жертвами ситуации. Они отказываются признавать, что их тактика — обвинение. Когда им на это указывают, они утверждают, что нападение является оправданным и необходимым для самозащиты. Роли Спасителя и Преследователя — две противоположные роли Жертвы. Но независимо от того, в какой роли мы начинаем действовать в треугольнике, мы обязательно попадаем в роль Жертвы. Это неизбежно.

Преследователь и Спаситель считают, что они лучше, сильнее, умнее, чем жертва. Жертва всегда чувствует себя униженной и рано или поздно начинает мстить, превращаясь в Преследователя. А Спаситель или Преследователь в этот момент перемещается в жертву.

Пример: отец приходит с работы домой, и обнаруживает, что мама и сын ссорятся. “Убери свою комнату, а не то… ”, — угрожает мама. Отец тут же приходит на помощь. Он может сказать : “Дай ребенку отдохнуть. Он был в школе весь день”.

После этого может быть несколько вариантов. Мама может почувствовать себя Жертвой, затем станет Преследователем и обратит свой гнев на папу. Так, отец перемещается из Спасителя в Жертву. Они могут проделать несколько быстрых путешествий вокруг треугольника с сыном на обочине.

Или сын может почувствовать, что отец набрасывается на маму, и начнет спасать мать: “Не твое дело, папа. Я не нуждаюсь в твоей защите.” Вариации бесконечны, но это всегда перемещение по вершинам треугольника Карпмана. Для многих семей это единственный известный им способ взаимодействия.

Роль, через которую мы чаще всего входим в треугольник, становится значительной частью нашей идентичности. Каждая роль — это свой особый способ смотреть и реагировать на мир.

Мать Салли была наркоманкой. Даже в самых ранних своих воспоминаниях Салли несла ответственность за мать. Вместо того, чтобы самой получать помощь от родителей, она стала маленьким родителем своей матери, которая играла роль беспомощного ребенка. С детства Салли усвоила роль Спасителя, которая стала ее главным способом иметь дело с другими людьми.

У Спасителя есть бессознательное убеждение, что его потребности не важны, что его ценят только за то, что он может сделать для других. В жизни Спасителя должен быть кто-то, кого бы он мог спасать.

Салли никогда не признается в том, что она жертва, потому что в ее представлении она единственная, у кого есть ответы на все вопросы. Тем не менее, она периодически становится мучеником, громко жалуясь: «После всего, что я для тебя сделала… вот она, твоя благодарность!”

Преследователи не считают себя жертвами, нуждающимися в защите. Свое мстительное поведение они легко оправдывают тем, что обидчики получили то, что заслужили, вот как они это видят. Их основное убеждение — «мир опасен, людям нельзя доверять, поэтому мне нужно нанести удар прежде, чем они сделают мне больно”.

Боб — врач, который часто обижает других. Нападение является его основным способом борьбы с неудобствами, разочарованием или болью. Однажды, например, он упомянул, что работал с пациентом на поле для гольфа. Он сказал: «Линн, вы можете поверить, что пациент имел наглость спросить меня вылечить его коленную чашечку прямо там, в мой единственный выходной день?»

«Да», -ответила я, — некоторые люди просто не уважают чужие границы. Как вы на это отреагировали?”

“О-о, я привел его к себе в кабинет для лечения, все в порядке, — усмехнулся он, — и я так больно сделал ему укол, что он никогда этого не забудет.»

Иными словами, Боб спас бесцеремонного пациента, но таким образом, чтобы “наказать” его за наглость. Бобу его действия казались рациональными, даже оправданными. Его пациент посягнул на его свободное время, тем самым заслужил грубое обращение, и он его получил. Это — яркий пример мышления Преследователя. Боб не знал, что он мог бы просто сказали «нет» на просьбу пациента лечить его в выходной день. Он не должен чувствовать себя жертвой, и он не должен спасать пациента. Бобу не пришло в голову установить границы, в качестве варианта выхода из ситуации. В душе он считал, что с ним обращаются несправедливо, и поэтому он имел право получить сатисфакцию.

Те, кто начинает путешествие по треугольнику из роли Жертвы, считают, что они не могут заботиться о себе. Они смотрят на Спасителя снизу вверх и говорят: «Ты единственный, кто может мне помочь.» Это то, что жаждет услышать любой Спаситель.

На формирование устойчивой роли жертвы, как правило, влияют установки в детстве. Например, если один из родителей не побуждал своих детей к тому, чтобы они приняли на себя соответствующую их возрасту ответственность, поэтому, став взрослыми, они могут чувствовать свою неадекватность в уходе за собой или чувствовать обиду на взрослых, когда не получают помощи.

Есть много вариантов, и каждый случай следует рассматривать индивидуально. Мы движемся по треугольнику не только в отношениях с другими, мы проигрываем эти роли и в наших собственных умах. Например, мы можем обрушиться на себя из-за незавершенного проекта. Мы ругаем себя за лень, недостатки, чувствую нарастание гнева и ощущения собственной никчемности. Наконец, когда мы больше не можем этого выносить, мы снимаем себя с крючка ожиданий, и устраиваем побег в форме вечеринки или чего-то в подобном роде. Такое «спасение» может длится несколько минут, часов или дней.

Делая это, мы испытываем стыд, вот почему я называют треугольник Карпмана генератором стыда. С помощью этого треугольника мы можем снова и снова генерировать стыд по поводу старых ран или проблем.

Мы не можем выйти из треугольника, пока мы не признаем, что мы в нем находимся. Как только мы это сделаем сознательно, мы начинаем наблюдать за нашими взаимодействиями с другими, чтобы определить способ, которым мы начинаем действовать в треугольнике. Что служит для нас крючком, начальным стимулом?

Каждая роль имеет свой собственный язык, убеждения и поведение — полезно знать их. Это поможет нам определить, когда мы подсаживаемся на треугольник. Изучение роли также способствует более быстрому пониманию, когда мы увлекаемся приманкой, брошенной нам, чтобы мы начали играть. Поэтому давайте рассмотрим каждую роль более тщательно.

Спаситель

Спаситель может быть описан как аспект роли матери. Вместо адекватного выражения поддержки и воспитания, Спаситель, как правило, пытается «задушить» в другом инициативу, чтобы управлять и манипулировать им — «для его же собственного блага», конечно. Их проблема в ошибочном понимании того, что именно нужно для поощрения, поддержки и защиты.

Спаситель, как правило, ищет зависимых людей, проявляет себя с ними, как благожелательный, заботливый человек, — тот, кто может «исправить» зависимого. Спасение — это та же зависимость, потому что Спасителям необходимо чувствовать, что их ценят. Нет лучшего способа почувствовать себя важным, чем роль Спасителя.

Спасители, как правило, вырастают в семьях, где их потребности не признаются. Это психологический факт, что мы относимся к самим себе так, как к нам относились в детстве. Начинающий Спаситель растет в среде, где его потребности сведены на нет, и поэтому, как правило, относится к себе с той же степенью небрежности, что он испытал, когда когда был ребенком. Ему не разрешено заботиться о себе и своих потребностях, поэтому они заботятся о других.

Спасители испытывают большое удовлетворение, они, как правило, гордился собой и получают социальное признание, даже вознаграждение, поскольку их поступки можно рассматривать, как бескорыстные. Они верят в свою доброту и видят себя в качестве героев.

За всем этим стоит убеждение: “Если я позабочусь о них достаточно хорошо и долго, то, рано или поздно, они будут заботиться обо мне тоже.” Но, такое редко случается. Когда мы спасаем нуждающихся, мы не можем ожидать ничего взамен. Они же не могут позаботиться о себе — еще меньше они могут позаботиться о нас. И тогда Спаситель превращается в жертву, точнее, в мученика, так как ему очень сложно признать себя жертвой.

Чувства предательства, использованности и отчаяния являются торговой маркой позиции Жертвы Спасителя. Обычные фразы для замученного Спасителя: “После всего, что я для тебя сделал, вот твоя благодарность?” или “Не важно, как много я делаю, этого никогда не бывает достаточно”, или: “Если бы ты меня любила, ты бы не относилась ко мне так!”

Самый большой страх Спасителя — что они в конечном итоге останутся в одиночестве. Они считают, что их ценность возрастает от того, как много они делают для других. Спасители бессознательно поощряют зависимость, потому что они верят: «Если я вам нужен, вы не оставите меня». Они пытаются стать незаменимыми для того, чтобы избежать одиночества.

Чем больше они спасают, тем меньше ответственности берет на себя тот, о ком они заботятся. Чем меньше ответственности берут на себя их подопечные, тем больше они их спасают, и это нисходящая спираль, которая часто заканчивается катастрофой.

Мать двоих сыновей подростков хорошо описала это. Она сказала: «Я думала, что моя роль, как хорошей матери, состоит в том, чтобы убедиться, что мои сыновья поступили правильно. Поэтому я считала, что я была ответственна за выбор, который они делали, я говорила им, что делать, и постоянно пыталась контролировать их поведение.»

Чему же удивляться тогда, что ее сыновья винят всех вокруг них за болезненные последствия их собственных неправильных решений? Они научились думать, что их поведение — это ее ответственность, а не их собственная. Ее бесконечные и бесплодные попытки контролировать их — причина постоянной борьбы между ними. Созависимая мать невольно учит своих сыновей видеть себя жертвами, в чьих несчастьях всегда виноват кто-то другой. Есть вероятность, что один из этих мальчиков станет Гонителем.

Такая мать бывает убеждена, что ее сыновья не в состоянии сделать правильный выбор. У нее есть перечень доказательств, подкрепляющих ее позицию. Это накопленные данные оправдывают ее “обязанность” контролировать выбор ее сыновей. Но когда они стали подростками, она уже не смогла заставлять их соответствовать своей роли, как она могла это делать, когда они были младше. Она неизбежно будет чувствовать себя беспомощной и неудачницей, то есть жертвой. Она будет либо уступать их требованиям или “гнать” их за неповиновение. Так или иначе, она (и они) будут чувствовать себя плохо. Их чувство вины и раскаяния может снова мотивировать ее на исходную роль Спасатель, чтобы начать все заново.

Я уже писала о Салли, которая выросла, видя мать беспомощной и беззащитной. С раннего возраста она чувствовала огромную ответственность. Ее собственное благополучие зависело от этого! С течением лет она едва могла сдерживать свою ярость по отношению к матери за то, что она была такой слабой. В качестве Спасителя она будет делать все, что может, чтобы поддержать мать, снова и снова чувствуя поражение, потому что мать ничего не пыталась изменить. Неизбежно обида возьмет свое, и Салли будет с презрением относиться к матери, перемещаясь в роль Преследователя. Это стало ее главным паттерном в общении, не только с матерью, но и в других отношения тоже. К тому времени, когда мы встретились, она была эмоционально, физически и духовно вымотана, проведя жизнь в заботе об одном больном и зависимом человеке за другим.

Иметь рядом Жертву необходимо для того, чтобы Спаситель мог поддерживать свою иллюзию о том, что он нужен. Это означает, что всегда будет существовать по крайней мере один человек в жизни каждого Спасителя, кто будет больным, слабым, глупым и, следовательно, зависимым от них. Если Жертва начнет брать ответственность на себя, Спасителю придется либо найти новую жертву, либо попытаться вернуть прежнюю к привычной роли.

Если вы привыкли играть роль Спасителя, это не означает, что вы не можете быть любящим, великодушным и добрым. Существует четкое различие между тем, чтобы быть по-настоящему полезным, и Спасительством.

Подлинный помощник действует без надежды на взаимность. Он делает, чтобы побудить взять на себя ответственность, а не поощрять иждивенчество. Он считает, что каждый человек имеет право на ошибки и учится через иногда жесткие последствия. Они верят, что у другого есть силы на то, чтобы увидеть себя впоследствии без них, Спасителей.

Спасители не берут на себя ответственность за собственные потребности. Вместо этого, они делают это для других в попытке получить подтверждение или почувствовать себя нужным, или в качестве способа обеспечения зависимости. Поэтому роль Жертвы для них неминуема.

Гонитель (Преследователь)

Роль Гонителя характерна для тех, кто подвергался открытому психическому и/или физическому насилию в детстве. Внутренне они часто кипят от стыда, чувствуют гнев, и эти два чувства управляют их жизнью. Они могут подражать их обидчику в детстве, предпочитая быть похожими на тех, у кого была сила и власть. Гонитель как будто говорит: «Мир жесток, и только бессердечные могут выжить. И я буду одним из них». Таким образом, если Спасатель — это тень матери, то Преследователь — тень отца.

Гонитель преодолевает чувство беспомощности и стыда, нападая на других. Доминирование становится самым частым стилем взаимодействия. Это означает, что он всегда должен быть прав. Его методы — запугивание, проповеди, угрозы, обвинения, чтение лекций, проведение допросов и прямые атаки. Спасителю нужен кто-то, за кого он может принять решение, а Гонителю нужен кто-то, кто был бы виноват. Гонители отрицают свою уязвимость, в то же время как и Спасители отрицают свои потребности. Больше всего они боятся беспомощности. Им нужна жертва, чтобы спроецировать на нее свою беспомощность.

Преследователи, как правило, пытаются компенсировать внутреннее чувство никчемности грандиозными замашками. Грандиозность неизбежно приходит от стыда. Это — компенсация и прикрытие для глубокой неполноценности.

Самое трудное для Гонителя — взять на себя ответственность за то, что они делают больно другим. По их мнению, другие заслуживают то, что получают.

Иосиф был из известной, состоятельной семьи. Его родители развелись, и отец его был зол, отчужден и использовал свои деньги, чтобы контролировать других. Его мать была алкоголичкой, которая приводила домой мужчин, злоупотребляющих ею и Иосифом на протяжении всего его пред-подросткового и подросткового возраста. Он рано узнал, что его единственный шанс на выживание — сражаться. Он построил свою жизнь так, чтобы там всегда был враг, с которым приходится бороться.

Снаружи Иосиф выглядит так, как будто транслирует «мне наплевать». Но внутри ему было горько и неприятно. Иосиф был постоянно вовлечен в судебные процессы и даже в драки. Смысл всех этих происшествий был в том, что всегда кто-то другой был виноват. Он не мог противиться тому, что, как он чувствовал, было оправданным возмездием.

Иосиф является примером классического Преследователя. Преследователь — не плохой человек, просто его детство было настолько травмирующим, что сформировало враждебное отношение к миру. Он должен пребывать в полной боевой готовности, чтобы нанести ответный удар.

Преследователи не осознают себя таковыми. Они воспринимают себя в качестве жертв. У преследователя цикл выглядит примерно так: «Я просто пытался помочь (Спаситель), а они на меня напали (Жертва), так что мне пришлось защищаться (Преследователь).»

Если Гонитель будет честен с самим собой, он поймет, что опасен для других, и почувствует вину. Чтобы не допустить этого, Гонителю всегда нужен кто-то, чтобы винить его во всем. Гнев придает им энергию, чтобы жить, как другим — кофе по утрам.

Как и для других ролей, чтобы выйти из роли Гонителя нужно принять на себя ответственность за свои действия. Как ни странно, но из роли Гонителя проще всего выйти из треугольника.

Жертва

Роль Жертвы — это раненный аспект нашего внутреннего ребенка; та часть нас, которая невинна, уязвима и нуждается. Но мы превращаемся в Жертву только тогда, когда полагаем, что не можем позаботиться о себе. Их самый большой страх, что у них ничего не получится. Это беспокойство заставляет их быть всегда в поиске кого-то более сильного и более способного позаботиться о них.

Жертвы отрицают, что у них есть возможности решения проблем и потенциал для самостоятельной выработки энергии. Вместо этого они, как правило, считают себя неумелыми в обращении с жизнью. Это не мешает им чувствовать обиду по отношению к тем, от кого они зависят. Они настаивают, что о них нужно заботиться, но не любят, когда им указывают на их неадекватность.

Жертвам в конце концов надоедает быть ниже Спасителя, и они начинают искать способы чувствовать себя равными. Однако чаще всего это выглядит, как превращение в Гонителя для Спасителя, путем саботажа усилий по их спасению, чаще всего через пассивно-агрессивное поведение. Например, они играют в игру «да, но … «

Вот как это работает…

Спаситель предлагает полезный совет в ответ на жалобы или проблемы, озвученные Жертвой. Жертва сразу дает ответ типа: «да, но это не будет работать, потому что…» Жертва пытается доказать, что их проблемы неразрешимы, таким образом Спаситель оставляет усилия, чувствуя себя полным импотентом.

Убежденная в своей внутренней неполноценности, Жертва часто злоупотребляет наркотиками, алкоголем и едой, азартными играми, и это только часть саморазрушительного поведения, практикуемого Жертвой.

Линда была вторым ребенком в семье. Она вечно попадала в неприятности, с самого детства. Она пропускала школу и часто болела. В подростковом возрасте она начала принимать наркотики. Ее мать Стелла была Спасителем. Она была уверена в бездарности Линды и постоянно выручала ее из неприятностей. Смягчая последствия выборов Линды, Стелла лишила Линду возможности учиться на своих ошибках. В результате, Линда становилась все более некомпетентной и зависимой от других. Ее мать, руководимая благими намерениями, способствовала тому, чтобы Линда заняла в жизни позицию Жертвы.

Поскольку Жертвы часто являются идентифицированными пациентами в семье, они обращаются за профессиональной помощью чаще всего. Среди профессиональных психологов изобилуют Спасители. В этом случае специалист может сам войти в треугольник. Это означает, что реальная проблема не будет решаться.

Жертвы должны научиться нести ответственность за себя и заботиться о себе, а не искать для себя Спасителя. Они должны бросить вызов укоренившимся убеждениям, что они не могут позаботиться о себе, если они хотят избежать треугольника. Вместо того, чтобы чувствовать себя бессильными, они должны признать свою способность решать проблемы, а также свои лидерские качества.

Быть жертвой — это бесконечный цикл чувства поражения и бесполезности. Нет никакого спасения, кроме того, чтобы взять на себя полную ответственность за собственные чувства, мысли и реакции.



Вход в треугольник

Каждый начинает свой круг по треугольнику по-своему. Эти сценарии состоят из определенного набора убеждений, через которые мы и видим мир.

История Спасителя

Спасители считают, что их потребности не имеют значения. Это означает, что только так они считают себя вправе сближаться с другими, и их потребности удовлетворяются через заднюю дверь. Их стартовые ворота: “Если я забочусь о других, достаточно хорошо и достаточно долго, то и мои потребности будут удовлетворены другими. Это единственный способ быть любимым”. К сожалению, Жертвы, о которых заботятся Спасители, не имеют понятия о том, как позаботиться о Спасителях.

История Жертвы

Вина и стыд являются движущей силой для сохранения Треугольника. Чувство вины часто используется Жертвой в попытке манипулировать своим Спасителем: “Если вы не сделаете этого, то кто же?” Жертвы полагают, что беспомощны от рождения, поэтому они проводят жизнь в поисках Спасателя. Однако при этом они злы на своих спасителей, потому что им приходится смотреть на них снизу вверх.

История Преследователя

Преследователи считают, что мир опасен, и используют страх и запугивание как инструменты, для того, чтобы поставить других на их место. Они не видят, что их методы для обеспечения “безопасности” в итоге доказывают им, что жизнь действительно так опасна, как они верят. Их история говорит, что они — ни в чем не повинные жертвы в опасном мире, где другие будут всегда делать им больно. Выживают наиболее приспособленные, и их единственный шанс — ударить первым. Эта история держит их в состоянии постоянной обороны.

Автор: Линн Форрест
ссылка на оригинал

***

Публикация Линн Форрест «Три лица жертвы – Драматический Треугольник Карпмана» вызвала резонанс среди читателей. Многие узнали себя в ролях Жертвы – Спасителя – Преследователя, что не удивляет, поскольку треугольник является способом описания психологических игр, в которые играют люди. В каждой семье, сообществе или коллективе есть свой излюбленный набор игр, с определенными правилами, и выигрышами. Большинство из них описано в книгах основателя Транзактного Анализа Эрика Берна.

Роль, через которую мы чаще всего входим в треугольник, становится значительной частью нашей идентичности и определяет способы взаимодействия с миром и окружающими. Попав в треугольник, мы проходим через все три роли, иногда в считанные минуты или даже секунды, много раз в день. А результат почти всегда одинаковый – разочарование, растерянность, боль и масса негативных чувств и эмоций.

Однако, мало кто знает, что Драматический Треугольник ключ к Треугольнику Победителя, который создает основу для здорового, близкого общения и способствует успеху в жизни.

Как Жертве стать Победителем? Об этом расскажет Cертифицированный Транзактный Аналитик Европейского реестра в области психотерапии — СТА-P- ЕАТА, предварительный тренер и супервизор в области психотерапии – PTSTA-P-ЕАТА, инструктор 101 курса Катерина БУЛГАКОВА.

— Катерина, есть ли выход из треугольника и что для этого можно сделать?

— Выход из Драматического Треугольника – есть. Способы выхода из ролей описала Транзактный Аналитик автор треугольника Победителя Эйси Чой. По ее словам для того, чтобы выйти из игровых «нездоровых» ролей треугольника, и перейти к здоровому «неигровому» открытому общению, стоит перестать обесценивать то, что обесценивалось в игровой позиции.

— Что человек обесценивает, находясь в роли Жертвы?

— Жертва обесценивает свою способность справляться с ситуацией. Чаще всего люди в роли Жертвы предпочитают играть в «Бедняжечку», в беспомощного человека, который дает понять окружению, что его нужно срочно спасать. Такие люди часто жалуются на судьбу, плохие дела и неразрешимые проблемы, вовлекая в треугольник сочувствующих и всемогущих Спасителей или гневных, обличающих Преследователей.

Однако, если Жертва подумает над тем, что она может сделать для того, чтобы справиться с ситуацией, то она перестает находиться в роли Жертвы и переходит в здоровую «неигровую» позицию Уязвимого.

— Чем отличается роль Жертвы от позиции Уязвимого?

— Уязвимый – это человек, который, может, не так успешен, но все же, ищет способы, чтобы справиться с ситуацией. Если он видит, что его знаний, сил, связей или возможностей не хватает, он обращается за помощью. Рассуждает он примерно так: «У меня есть проблема. Эту часть проблемы я могу решить самостоятельно. А здесь мне понадобится помощь. Кто может мне в этом помочь?» После этого он решает, кого он попросит о помощи, и в чем конкретно она будет заключаться. И если человек, к которому обратился Уязвимый может и хочет помочь, он откликнется на его просьбу. А если нет, то Уязвимый продолжает искать варианты выхода из ситуации до победного конца или благополучного исхода. И это уже не приглашение в игру, а открытая коммуникация.

Человек в роли Жертвы, скорее всего, прибегнет к манипуляции, поскольку боится отказа, протеста или сопротивления. Он будет намекать, чтобы вынудить человека самому предложить ему помощь, а на психологическом (скрытом) уровне «кричать»: «Спасай меня». И по сути, это будет означать приглашение в игру (или в Драматический Треугольник).

— К примеру, если женщина, которую избивает муж, снимет побои и напишет заявление на мужа в милицию (полицию), это будет считаться переходом в позицию Уязвимого?

— Да. Это считается. Еще можно предложить жене подумать («Подумать» здесь ключевое слово), о том, какие еще есть варианты решения этой проблемы, кроме того, чтобы терпеть, страдать и переживать.

— С ролью Жертвы разобрались. Предлагаю перейти к роли Спасителя. Что он обесценивает?

— Прежде всего, Спаситель обесценивает способность людей справляться с ситуациями. Не дождавшись просьбы о помощи, он обычно разворачивает «масштабную операцию по спасению беспомощной Жертвы» и делает даже больше, чем нужно. Обычно это раздражает. Может, человек не хотел, чтобы его спасали или делали все за него?

Но как только Спаситель перестанет бросаться помогать без разбору всем и каждому, он из игровой роли переходит в позицию Помощника. В этой позиции, человек, прежде чем приступить к активным действиям, спросит: «Нужна ли моя помощь?», а затем «Чем я могу тебе помочь?». И если помощь нужна, то Помощник уточнит, чем конкретно он может быть полезен. И сделает только то, о чем его попросили. Ни больше, ни меньше.

— Это, кстати, может быть хорошим маячком. Как только человек начинает делать больше, чем его просили – это будет сигнализировать о том, что человек в роли «Спасителя».

— Да. Прежде, чем помогать, стоит спросить, нужна ли помощь, какая именно и в каком объеме. Тогда можно будет избежать неприятных чувств и эмоций.

— Часто в роли Спасителей для своих детей выступают мамы? Могут ли вопросы из серии «Чем я могу тебе помочь» сработать и для ребенка?

— Конечно. Мастер Транзактного Анализа Клод Стайнер разработал десять правил для развития автономии в детях. И одна из важных задач родителей приучать ребенка думать и принимать решения самостоятельно. Это способствует развитию Взрослого. Ребенок может запросто вовлечь маму в игру, и явно или неявно требовать его «спасать».

Например, сделать что-то за него: завязать шнурки, убрать игрушки, почистить ему зубы, развлечь его или подумать и принять решение за него же. Так ребенок держит маму «на крючке», чтобы не отпускать ее от себя ни на шаг. В этом случае маме следует задавать ребенку больше вопросов. Например, «А что ты думаешь по этому поводу?», а для совсем маленьких «А что бы тебе хотелось сейчас?» и так далее.

— Вот конкретная ситуация: мама с ребенком собираются на прогулку, и тут Машенька или Петенька заявляет: «Я пойду на улицу в одной майке». А за окном – метель. Как быть?

— Вы можете сказать: «Хорошо. А теперь представь на минутку, что ты вышел на улицу в одной маечке. Что ты будешь чувствовать?». Иногда полезно прояснить мотивацию: «Почему ты хочешь выйти на улицу без майки?».

Здесь цель – вывести ребенка из игры в реальность. Когда ребенок упрямится и не хочет надевать на себя верхнюю одежду, он создает игровую ситуацию, вынуждая маму отреагировать на его выходку. Мама разнервничается, и, возможно, накричит на него. Для ребенка крик то же внимание, и неважно, что оно со знаком минус. А задавая вопросы, мама может уйти от «крючка», выйдя в позицию Помощника, который внимательно относится к сообщениям своего ребенка и начинает рассуждать с ним на предложенные темы.

— Осталось прояснить, что обесценивает Преследователь?

— Преследователь игнорирует само право Жертвы на собственные мысли, чувства, пространство, здоровье и, по большому счету, на жизнь.

Человек, вышедший из роли Преследователя, попадет в здоровую неигровую позицию Уверенного.
Уверенный – это человек, который обладает некой силой, лидерскими качествами, способный постоять за себя, людей и организацию.

Чтобы Преследователь смог перейти в позицию Уверенного, ему предстоит научиться уважать границы другого человека и прояснять свои чувства в социально приемлемой форме (без оскорблений, криков, запугивания, игнорирования и рукоприкладства).

— В письмах читателей часто звучал вопрос: Как противостоять Преследователю?

— Это рекомендации больше для Жертвы. Ей стоит подумать о том, как она может защитить себя, когда ее «преследуют». Что она может для этого сделать? Если это оскорбления, то можно не принимать это на свой счет. В момент своей гневной тирады Преследователь просто выражает какие-то свои чувства, которые мало имеют отношение к реальности. Это из области популярных рекомендаций.

— Полезных, кстати, популярных рекомендаций, о которых не лишне напомнить…

— А если давать рекомендации Преследователю, то ему важно осознавать, что с ним происходит в моменты, когда он нападает, и научиться четко определять, где его границы, а где границы другого человека. Ему также придется принять тот факт, что у других тоже есть свое собственное мнение и это Окей.

— Получается, что треугольник Спаситель – Жертва – Преследователь – это ключ к треугольнику Победителя?

— Можно сказать и так. Игры это бессознательный процесс и если вывести эти роли на сознательный уровень, с ними уже можно что-то сделать. Появляется выбор: включаться в игру или нет, реагировать на психологические «крючки» Жертвы или предоставить ей возможность самой справится с проблемами, принимать оскорбления преследователя на свой счет или пропустить их мимо ушей.

В каждой роли есть, что обесценивать, но как только человек перестает это делать, у него появляется возможность перейти в здоровую, благополучную позицию и стать Победителем, а не проигравшим.

Подготовила: Ксения Панюкова

оригинал статьи здесь


miauka_marta: (окошко)
КАРАЮЩИЙ МЕЧ
И.К.Семина

Чтобы прийти к Любви, нужно пройти через Ненависть. Не всегда и не всем, конечно. Но многим, очень многим. Уж поверьте, я знаю – ведь я прошла.
У меня было тяжелое детство. Родители все время сходились, расходились, лаялись, чего-то там выясняли между собой, кто прав, кто виноват, а я была разменной картой в этой бесконечной игре. Я жила то с матерью, то с отцом, то и вовсе у бабушки. Бабушка меня жалела – гладила по голове, старалась побольше и повкуснее покормить и называла «нагуленышем». Я как-то спросила, почему, и узнала, что меня вовсе не планировали и по первости активно не хотели, но спохватились поздно, и делать было нечего, так вот я и появилась на свет. Свадьбы тоже не было – какая там свадьба с пузом на восьмом месяце? Так что «записались по-тихому и прикрыли грех», как выразилась бабушка. Выходит, я – это плод случайного греха, нежеланный ребенок, вот так-то.
А я это и так чувствовала – меня никто и никогда не желал. Хотя я всегда старалась быть приветливой и нужной – мне казалось, что так меня будут любить. В общем-то, срабатывало – со мной дружили, в компанию принимали и безбожно пользовались моей добротой. В школе учителя меня, можно сказать, даже любили: хвалили за аккуратность и исполнительность, в пример ставили и нагружали по полной. Стенгазету ли делать, двоечников ли подтягивать, вместо кого-то подежурить – всегда моя кандидатура первой рассматривалась. Я даже гордиться начала своей незаменимостью. Но, в случае чего, и шишки все на меня валились. Словно и в школе, и в дружеской компании я тоже была «нагуленышем».
А любви хотелось, ой как хотелось! Только бабушка уже умерла, родители все продолжали свою Столетнюю войну, а друзья-подруги воспринимали меня скорее как некий Рог Изобилия – когда нужно, пользуются, когда не нужно, в тумбочку убирают, до следующего востребования. Так что едва мне восемнадцать исполнилось, я сразу выскочила замуж, с мыслью, что вот теперь-то уж будет сплошная любовь.
Поначалу так и было. Но вскоре мой муж стал тоже мной пользоваться, да при этом покрикивать и критиковать, иногда довольно язвительно. В какой-то момент я осознала, что давно тяну весь семейный воз на себе – от оплаты квитанций до полного обеспечения (муж мой к тому времени работу бросил, стал «себя искать»). Ну, пока он искал, я упиралась, как лошадь ломовая, а потом махнула рукой и решила, что авось без меня не заблудится, и свалила от него куда подальше, в другой город. Развод заочно оформила, благо детей нажить не успели.
Родители меня, конечно, осудили. Мама высказалась, что я не состоялась как женщина, а папа заявил, что я вся в мать пошла – по головам иду и только о себе думаю. Я потом долго недоумевала: ну как это можно сказать, что я – и по головам? Это на мою голову все неприятности сыплются, на мои плечи груз навалился, я о себе вообще не думаю, потому что всегда для других хочу нужной быть и полезной!!! Но протестовать не стала, куда дальше-то ссориться?
Стала я карьеру делать со всем рвением. На работе – как в школе: тоже почет и уважение, начальство не нахвалится, и нагрузки за троих, потому что везу безропотно. А мне все в кайф: приятные слова говорят, грамоты к праздникам дают, премию выписывают, любят, значит! Только вот когда сокращение грянуло, оставили не меня, а тех, у кого и стажа меньше, и рабочие качества ущербные, так вот вышло. Мне начальник так и объяснил: «Ну, ты же умница, ты все понимаешь, ну куда я их дену? Ты-то себе работу точно найдешь, все выдюжишь, все преодолеешь, а они – нет, та вон мать-одиночка, этой до пенсии год остался, ту жалко – зеленая совсем¸ пропадет девчонка, так что войди в мое положение…». Вошла, а куда мне деваться было? Улыбнулась, поблагодарила и пошла со своей безупречной трудовой книжкой на все четыре стороны.
Но так совпало, что еще один неприятный сюрприз уже поджидал: мой любимый, которого я когда-то, можно сказать, из пучины отчаяния вытянула, отмыла-отогрела, на ноги поставила, вдруг собрался с силами и заявил, что благодарен мне по гроб жизни, что я отличный друг и все такое, но жить так вот он не может более, потому что случилась у него Большая Любовь. Не со мной, разумеется. В общем, мерси и вуаля, останемся друзьями. «Конечно, об чем разговор, останемся, ты звони, если что», — говорю, а сама из последних сил держу лицо, вежливо так улыбаюсь.
Дверь за ним захлопнулась, а я перед зеркалом в прихожей стою и вижу, как улыбка с лица сползает, а под ней такой оскал, что оторопь берет. И пальцы, пальцы мои сами собой искривляются, словно я в глотку кому-то вцепиться готова. Мой стильный маникюр в хищные когти превращается, а волосы поднимаются дыбом – не то от страха, не то боевой ирокез отрастает. И вижу я в зеркале не себя, а какую-то страшную мегеру – увидишь, не заснешь. А мегера рот свой острозубый разевает и говорит:
- Ну что, красавица, нравишься ты себе?
- Это не я, — шепчу. – Я – тут стою, по эту сторону, а ты вот кто?
- А я – тоже ты, — отвечает, — только по ту сторону. Думаешь, улыбку напялила, так уже и обманула всех? Нет, милая, сквозь улыбку твою вот такая личина проступает, и всем это видно, а кому не видно, так чувствуется.
- Не может быть, — говорю я. – Я всегда политес соблюдаю, вежливость и толерантность. За всю жизнь никому слова дурного не сказала и ни к кому плохо не отнеслась.
- Врешь, — мегера говорит. – Есть один человек, к которому ты всегда плохо относишься. Это ты сама.
- Да с чего бы? – говорю я ей. – Напротив, я себе Пространство Любви создаю, где я незаменимая и всем нужна…
- Ясное дело, нужна, — щерится в жуткой улыбке мегера, — ты ж дойная корова, безотказная до невозможности, как же без тебя? Только вот вся нужность твоя, пока доить можно, а как выдоили – на фиг тебя. Ладно, хоть не на забой…
- Тебе чего надо? – спрашиваю я. – Если гадостей наговорить, то тебе это удалось. А если еще чего, то говори скорее.
- Помочь я тебе пришла, — отвечает мегера. – Штуку одну тебе хочу подарить, Карающий Меч называется, — и протягивает мне клинок светящийся, ну, похоже, как в «Звездных Войнах» показывают. – Кого ты этим Карающим Мечом навернешь, тот сразу будет наказан за все свои несправедливости по отношению к тебе, неживые предметы – в пыль, а к живым все втройне вернется.
- А с чего это ты такая щедрая? – с подозрением спрашиваю я. – Прям как родная…
- А с того, что живу я в тебе, вот что! Мы с тобой одной крови, ты и я! – говорит она, и каааак прыгнет на меня из зеркала. Я только ахнула, не успела и дернуться, как она уже в меня вошла и растеклась по всему телу. И тут…
Ой, что я чувствовала – не описать словами. Сначала в холод меня бросило, потом в жар. Потом словно ветер по всему телу прошел и занавески отдернул. А там, за занавесками… Оказывается, там прятались монстры, и было их больше, чем депутатов в Госдуме, причем один другого страшнее. Они сначала вроде тоже как опешили, а потом полезли все разом из своих укромных углов, у меня аж голова заболела.
- Не бойся, я с тобой, — говорит мегера. – Они тебя не убьют и вреда не причинят, потому что твои, тобой порождены, так что родные, кровные.
- Ой, мамочки, — лепечу я, — ужас-то какой! Кто это? Что это? Откуда они во мне?
- Порождения тьмы, — объясняет мегера. – «Сон разума рождает чудовищ», слышала про такое? Вот и нарожала! Это твоя Ненависть в разных образах.
- Откуда же во мне может быть столько ненависти? – ужасаюсь я.
- От нелюбви к себе, — охотно подсказывает она. – Каждый раз, когда ты «зарабатывала» любовь, в тебе появлялась частичка ненависти за то, что ты вынуждена это делать. Каждая твоя фальшивая улыбка, каждое твое «да», когда хотелось сказать «нет», каждое твое самопринуждение – вот оно все, тут…
- Нет! Все не так! – бурно протестую я. – Все ты врешь! Я не такая!
- Такая-такая, — смеется она. – Прикидываться белой и пушистой ты, конечно, навострилась, прямо скажем. Но это так, корочка тонкая, а что там под коркой… Ну, ты и сама видишь. В общем, пришла пора раскрыть все карты и снять все маски. Карающий Меч в твоей руке, начинай разить всех своих обидчиков!
Точно, смотрю – из правой руки голубой луч, Карающий Меч, значит. Попробовала им в старый тапочек ткнуть, который давно выбросить собиралась – точно, в пыль, работает оружие… И, главное, настроение у меня вдруг стало боевое-пребоевое, все обиды как-то всколыхнулись, и решила я – а, была не была! В кои-то веки всем могу вернуть то, что накопилось, да еще втройне!
- Смотри в зеркало, сейчас там вся твоя жизнь пройдет, как в кино, — говорит мне мегера. – А ты только не зевай, сразу раз – и Карающим Мечом по макушке, или куда там придется.
Я в зеркало уставилась, а там мои родители, молодые еще совсем. Ну, ясное дело, если начинать, то сначала. И вижу я, как у них там все складывалось: не было там любви, ошибочка вышла по молодости и неопытности. Но, пока разобрались, уже я получилась. Они и жениться-то не хотели, да семьи заставили – чтоб ребенок безотцовщиной не рос. И мама всю жизнь себя ругает, что на поводу у родителей пошла, не отстояла свое мнение и свою свободу. А папа тоже виноватым себя чувствует, мучается, но живет, потому что ребенок, да и привык уже. И ругаются они только для того, чтобы напряжение как-то разрядить, иначе у них не получается. Смотрю я на них и понимаю: за что их карать-то? Люди сами запутались, жертвы обстоятельств. Но меня все ж родили, в детдом не сдали, вырастили-выучили, вон какая девица вымахала…
- Не буду их карать, — говорю я. – Им и так несладко. Поживи-ка вот так всю жизнь, не по любви, а по обязанности… И что я, в три раза хуже им делать буду? Нет, не хочу. Дальше давай.
А дальше детство мое предстало. Увидела я всех друзей-подружек дворовых, и себя тоже. Славная такая девчонка, только неуверенная какая-то. И от других отличаюсь тем, что за себя постоять никак не могу, словно уже заранее сдалась. Там, где другие могут и в лоб дать, и оттолкнуть, и поссориться, я вечно как жертва – улыбаюсь и в глаза заглядываю: мол, не прогоните ли, если я чего-то не так сделаю?
- И что? Кого тут карать-то? – спрашиваю я. – Там ребятишки свои границы отстаивают и чужие на зуб пробуют, нормально все. Я, конечно, это дело пропустила, но у меня уважительные причины – агрессии боялась. Мне ее и дома за глаза хватало. Никто не виноват. Так что крути свое кино, будем дальше смотреть.
А дальше школьные годы чудесные покатили. Смотрю и понимаю: учителя меня вполне искренне хвалили, для них такие, как я, показатель их педагогической состоятельности, если бы все такие были, безропотные, исполнительные и аккуратные, так вообще распрекрасно. Но и я тоже свое сполна получала – уж очень мне нравилось, когда меня поощряют и в пример ставят, эго мое школьное прямо лоснится от удовольствия. И вот что интересно: одноклассники ко мне тоже неплохо относились, как раз потому, что чем больше я на себе везу, тем меньше им достается.
- Некого тут карать, — говорю я решительно. – Все при своем, все довольны. Кадр следующий!
Кадр следующий оказался из разряда «дружба» и «любовь» — ну, там, где я Рог Изобилия из себя изображаю. Вот они, все мои любимые подруги и любимые мужчины, стоят, руки подставляют, а я сверху просыпаю на них блага с невиданной щедростью. А что, мне не жалко, я ж в ответ не денег прошу – лишь любви и признания! Только вот они пересчитывают свою наличность, карманы смущенно выворачивают, душу перетряхивают, и понимают, что нет у них столько и заплатить эквивалентно им нечем. Ну, то что у них есть, они, конечно, дают, но мне это кажется такой мизерной платой, что и говорить вроде как не о чем. Тогда я еще изобильность увеличиваю, а они себя вообще в неоплатном долгу чувствуют, да и просто захлебываться начинают. Не могут они столько потребить, а тем более уж столько заплатить. И вот сначала у них руки опускаются бессильно, следом головы виновато, а потом начинают они от меня потихоньку расползаться, все быстрее и быстрее. Отползут, отдышатся, остатки моего изобилия с себя стряхнут – и быстро-быстро ноги уносить, от меня, такой любвеобильной, подальше.
- Они не виноваты, — выношу вердикт я. – И я не виновата. Я ж от чистого сердца, а кто виноват, что оно у меня такое большое? Не подрассчитала маленько.
- Ага, этот как коровья лепешка на навозного жука разом шмякается, — со всем возможным ехидством говорит мне мегера. – Вроде и счастье, только в неадекватных количествах.
- В общем, счастья им всем. А ты дальше показывай, киномеханик.
Мегера моя много еще чего мне показала, но ни разу моя рука с Карающим Мечом не поднялась. Это если ты внутри ситуации, то и больно, и обидно, а когда вот так, со стороны смотришь, да еще с Карающим Мечом в руке – как-то по-другому все выглядит. Действительно, как кино. И все артисты в этом кино играли свои роли, каждый свою. А если уж я выбрала себе роль «хорошей девочки», «дойной коровы» и «жертвы», то исполнила ее с присущим мне блеском, я ведь всегда и все «на пять с плюсом» делаю. Ну и кого тут распылять???
- Да, не ожидала, — сказала мегера. – Я-то думала, ты сейчас всю ненависть выпустишь, всех тиранов накажешь, а ты…
- Ну вот так уж, — пожала плечами я. – Некого, выходит, наказывать. Может, монстриков распылим?
- Ну, хоть что-то! – обрадовалась мегера. – Внимание, выпускаю.
А тут на экран-зеркало мои монстрики посыпались, как из рога изобилия. Сгрудились в кучу, стоят, испуганные такие, нахохленные, ежатся, аннигиляции ожидают.
- Ну и что мне с вами делать? – спрашиваю. – Откуда вы взялись на мою голову?
- Откуда-откуда, — бурчит мегера. – Я тебе говорила уже… Каждый раз, когда ты что-то делаешь с охотой и радостью, любовь проявляется. Если без охоты, но по необходимости, ничего не испытывая… ну, из ничего и есть ничего. А вот когда ты с корыстной целью делаешь, чтобы ответную любовь получить, и обманываешься в ожиданиях своих – тут-то скрытая ненависть и возникает! Как же, ты рассчитывала, а оно не сбылось, ты счет предъявила, а он не оплачен. Ох уж, эти коварные должники!
- Да не коварные они, — говорю я. – И не должники. Возвращали, сколько и как могли. Мне просто мало было, но это ж не их вина… И не этих монстриков, которых я сама и расплодила…
- А чья? Твоя? Так может, того… себя мечом? – вкрадчиво так предлагает мегера.
- Ну уж нет!!! – вскидываюсь я. – Еще чего!!! Себя карать – это дело последнее. Тем более что я ничего такого преступного не совершила. Ну, ошибалась в жизни не раз, ну, бывает. Ничего, дело поправимое. Теперь я свое отношение к жизни в корне пересмотрю. Так-то я всех люблю, зла держать не собираюсь.
- А с монстриками-то что делать будешь? – напоминает она.
- Что-что… Слушай, а можно их не распылять, а превратить, например, в чистую энергию? – спрашиваю я. – Ну, чтобы ее для жизни использовать? Для оздоровления, например, или на творчество?
- Можно, отчего же нельзя, — отвечает она. – Дай-ка, подрегулирую…
Сделала она что-то, смотрю, у меня в руках уже и не Меч, а Волшебная Палочка. Красивая такая, сияющая, со звездой на кончике. Ну, я и стала этой палочкой монстриков облагораживать – как к кому прикоснусь, сразу вспыхивает зеленым, красным, голубым, желтым, и плывет ко мне. Облепили меня разноцветные огоньки – и голову, и живот, и грудь, и руки-ноги, просочились сквозь кожу, и почувствовала я прилив энергии неописуемый, как будто зарядили меня, как батарейку. Ощущения – словами не передать! Раньше я себя еле таскала, как будто сил у меня не было, а теперь чувствую, что горы свернуть могу!
- Вот так всегда бывает, — мегера говорит. – Ненависть – камень, любовь – полет! Вся твоя запертая энергия расконсервировалась и вернулась к тебе в чистом виде.
- Очень хорошо! Осталось с тобой разобраться, — говорю я. – Ты куда сейчас, назад в зеркало?
- Да не хотелось бы, — говорит мегера. – Потому как живу я все-таки не в зеркале, а в тебе, девочка моя. Я – твоя часть, только до сих пор ты со мной не знакома была и услугами моими не пользовалась.
- Это какие же ты услуги оказываешь, интересно?
- Подсказываю, когда стоит за себя постоять или «нет» сказать. Сигналю, когда ты о себе забываешь, чужие желания выполняешь. Ну, и коль ты забылась и на старую колею скатилась, чтобы ненависть копить и тем силу свою жизненную сковывать, сразу даю знать!
- Да, по всему выходит, зря я тебя раньше не замечала, — отвечаю я. – Оказывается, мегеристость тоже штука временами полезная.
- Ну, когда в меру, оно конечно, — согласилась она. – Вот так, без масок, куда лучше и проще живется.
- Ох, а как же я теперь выглядеть буду??? – спохватилась я. – Мне твоя внешность, уж прости, никак не нравится! Когти эти, зубы острые…
- Ну так ты не подавляй меня, я и не буду сильно высовываться! А в нужных случаях коготки и зубки показывать – это женщине и полезно, и даже пикантности придает.
На том и порешили. Я теперь твердо знаю и вам говорю: не обязаны мы, девчонки, делать вид, что нам хорошо, если нам плохо, улыбаться, когда не хочется, и зарабатывать любовь героическими подвигами. И еще вот что скажу: Карающий Меч – он всегда при нас, но вот только стоит ли тратить его на ненависть, если можно перенастроить его в Волшебную Палочку и превратить ненависть в любовь? А если кто забудется и полезет без приглашения в наши внутренние границы – коготки и зубки всегда при нас! Впрочем, как и лучезарная улыбка, которая теперь не сходит у меня с уст, и это не маска, это – мое истинное лицо!

February 2017

S M T W T F S
    1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Expand Cut Tags

No cut tags